Все в этом холодном

От автора:

Рассказ был написан для конкурса «Россия – Болгария» на тему связанную с историей русско-болгарских культурных и исторических взаимодействий. Жанровая форма произведения – свободная, ограничение по знакам – 15000.

P.S. мое «творение» было принято, а т.к. прошло всего 57 работ – это можно считать достижением, но не заняло никакого места, жаль…

– Кстати, раз уж речь зашла о достопримечательностях, позвольте спросить: вы уже видели одно из самых посещаемых мест Болгарии – Памятник Свободы, наиболее известный как Памятник Шипка?

О, небо, ты – поистине прекрасно,

И одинаково красиво, ты, для всех!

Даряна шла по огромным гранитным плитам набережной. Мысли девушки были устремлены в будущее, наполнены яркими красками. Ее внимание привлекали массивные замки, словно восставшие из времен Средневековья. Расположенные особняком по одну сторону пляжа, они были готовы впустить сотни странников в свои стены.

Состаренный кирпич графитового оттенка, подчеркивала, будто нарочно, покосившаяся лепнина. Девушка чувствовала пряный аромат, и ей снова казалось, что она попала в сказку. На окнах  маленького «феодального домика», заботливыми руками хозяйки, были созданы миниатюрные сады герани. Именно этот запах был так знаком. По другую сторону пляжа располагались угловатые гиганты современности, прибывшие из страны «Стеклярусов».

Даряна знала, что пройдет совсем немного времени, и она окажется у подножия высоких болгарских гор, где, спускаясь по имитации серого мрамора в обычных  джинсовых шортах и спортивной футболке, будет ощущать себя принцессой, шествующей по королевским залам. Здесь, преодолевая бесчисленное количество каменных ступеней – она будет бежать навстречу ветру.

***

Парень смотрел на игристое море, размышляя о том, как трудно было решиться…

Его ноги омывала теплая кофейная пена, медленно сползающая от колен до самых запястий. Иногда волна, вбирая в себя силу моря, поднимаясь все выше,  била полупрозрачным пластом прямо в грудь.

Тогда, приятная прохлада возвращала  мысли к обыденному и земному…

К тому, что было важно сейчас.

Девушка разглядела среди скопления народа знакомого парня. Его силуэт был слегка ссутулен, он сидел в воде полностью в одежде. Вид у него был озадаченный.

Его окликнули, он медленно поднялся и пошел вдоль берега. Наблюдая за тем, как проявляющиеся на песке следы тут же растворялись, не оставляя ничего, что могло бы указать на его непродолжительное присутствие.

Парень оторвал глаза от безупречной, будоражащей человеческое естество природы и посмотрел вперед.

Девушка дружелюбно улыбнулась. Ее медные кудрявые волосы блестели, переливаясь на солнце.

– Максим, вы не будете против, если интервью пройдет здесь, на пляже. Мы ведь не обычная, консервативная студия.

– Как угодно, –­­­ произнес парень, расстилая свою клетчатую рубашку на золотистом песке.

Девушка нисколько не смутилась такому проявлению заботы, быстро села, скрестив вытянутые ноги. Она достала диктофон и нажала кнопку записи.

– В качестве лирического отступления, давайте разберем, что побудило вас к странствиям вообще, что привело сюда, почему закончились путешествия по России?

Парень вспомнил затрепанный географический атлас, времен школы и сказал:

– Дух странствий, бродяжничества, сам не знаю, откуда это во мне. Думаю, отчасти я впитал его, знакомясь с ранним творчеством Горького – моего любимого писателя. У нас, к тому же, с ним одно имя! – он улыбнулся.

Максим хотел добавить что-то еще, но в этот момент неподалеку раздался звук волынки, который тут же подхватил духовой оркестр. Спустя долю секунды музыка уже распространилась по всей округе. Заглушая собой любые потусторонние звуки.

Он увидел, как многие мужчины разного возраста, прервав дела и разговоры поднимались, словно повинуясь какому-то зову, неведомому остальным. Они, не обсуждая и не планируя действий – один за одним пускались в пляс. Все происходило по наитию, количество участников множилось, образовывая широкий круг на открытом участке берега.

Положа руки на плечи друг друга, они синхронно выбрасывали ноги то вперед, то назад, ведя хоровод двойным кругом, а потом змейкой. Мужчины смеялись, наслаждаясь каждым своим движением, полностью отдавшись коллективной пляске.

Было невозможно оторвать глаз от этого танца. Некоторые присоединялись к ним в процессе, остальные хлопали в такт зажигательной мелодии. Музыка длилась достаточно долго, но, казалось, прошло всего мгновение. Когда же волынка перестала играть, мужчины обнялись и разошлись по своим местам. Было в этом танце нечто явно патриотическое, о чем Максим подумал с долей зависти.

– Это, хора – традиционный танец, исполняемый в Болгарии, вас что-то смущает, Максим?  – пояснила девушка, глядя на озадаченное лицо парня.

– Скорее изумляет, – он слегка замялся – наблюдая за ними, мне приходят на ум армянские и цыганские танцы или показалось?

Положа руки на плечи друг друга, они синхронно выбрасывали ноги то вперед, то назад, ведя хоровод двойным кругом, а потом змейкой. Мужчины смеялись, наслаждаясь каждым своим движением, полностью отдавшись коллективной пляске.

Теперь девушка, чувствуя некое превосходство своего знания, продолжила:

– Да, безусловно, в танце, в том виде, который дошел до нас присутствуют движения, заимствованные у турецких, румынских и других народов. Но все же, ключевой элемент – это хоровод. Разве в России не водят хороводов?

Вопрос был той «больной занозой», что уколола парня с самого начала…

Обидой за утраченные традиции. Безусловно, русские люди – очень гостеприимны, просты в общении, но в последнее время Максим все чаще чувствовал нехватку связи молодого поколения со своими корнями.

– Разумеется, у нас есть национальные танцы, да еще какие! – Максим произнес это горячо, с неподдельным чувством гордости. – Но имея возможность получать информации намного больше, чем раньше, порождая субкультуру, мы немного отодвигаем свои исконные обычаи и традиции,  это меня огорчает…

– В одном из своих интервью, вы назвали себя «последним панславистом»? Как вы это прокомментируете?

Парень рассмеялся, слегка откинувшись назад, потрогал короткую рыжую бороду, довольно улыбнулся:

– Не вижу абсолютно ничего плохого в том, что люди объединяются по каким-то общим интересам, сейчас ведь полно групп, сообществ и прочего, как в реальном, так и виртуальном пространстве.

– То есть это – несерьезно? – девушка не сводила глаз с собеседника.

– Все вполне возможно, так же как то, что мы с вами сейчас разговариваем… Сила духа, крепкого, славянского  духа, вот что есть общего среди наших народов. Объединяющим фактором является – православная вера, как не крути. Наша молитва звучит практически одинаково, потому, что старославянский язык – прародитель современного русского и болгарского.

–  А, разве не латынь – начало всех начал? – не унималась девушка.

– Я – не лингвист, но ведь болгарский язык поистине приближен к старославянскому по сей день: это сохранившийся — аз, и традиционный Ъ – знак. Именно этот язык был дан русским как –  церковный, язык молитвы. Чего нельзя сказать о западных языках и их –  «Ave Maria».

– Считаете ли вы себя частью одной старославянской народности?

– С самого рождения я чувствовал сильную потребность, как к новому, так и ко всему исконно-русскому, славянскому. Но, вот здесь, если копнуть глубже, оказывается, что изначально был язык только болгарский, а уже потом он стал старославянским.

– А как вам пришла в голову идея – приехать в Болгарию? Как вы себе представляли эту страну, где собирались жить и работать?

– Если бы, вы у меня спросили это двадцать лет назад, то, наверное, застали меня врасплох. И я не нашел бы, что вам ответить, может, пришлось бы даже говорить всю правду, – парень игриво подмигнул репортеру – А сейчас…нет ничего проще, открыл браузер и вбил в поиске одну фразу: уехать в Болгарию. В ответ – на мониторе замельтешили фантастичной красоты пейзажи, невероятной архитектуры дома и прочее. Тысячу книг, пособий, вакансий… – он снова погрузился в раздумья.

***

Даряна стояла у подножия памятника. Здесь было очень ветрено. Холодная струя воздуха подхватывала пряди ее русых волос и развеивала их на ветру. Девушка знала, что на самой вершине, ее ждало много света. А на том участке, где собиралась тень от монумента, даже в воздухе пахло борьбой. Это место – символ свободы, пронизанной насквозь человеческой кровью и страхом. Бабушка ни раз, говорила Даряне, что земля помнит все, что она не способна забыть, как гибли люди, напитывая почву своей кровью.

Это был памятник невероятной красоты. Его острые камни, торчащие во все стороны, разные по форме и окраске, грубые и такие родные приковывали взгляд любого человека, даже того, кто был здесь сотню раз, как Даряна.

Она понимала, что сегодня ей уготовлен особенный подарок судьбы – долгожданная встреча с любимым. Который, долго не решался уехать из родной страны. Не было ничего, что могло бы заставить настоящего патриота «сдвинуться с места». Ничего, кроме единственно важного для человека – чувства  любви.

Поселившись в сердцах двух людей, это чувство было способно разрушить любые препятствия. Теперь для них не нашлось бы языкового барьера, особенностей менталитета и расстояния.

Даряна была уверена в этом, она представляла, как, взявшись за руки, они поднимутся по массивным ступеням…

***

– Может быть здесь море теплее, люди добрее – продолжала задавать провокационные вопросы девушка — репортер. Она пристально вглядывалась в черты лица этого русского парня, пытаясь понять, в чем заключено все его обаяние.  Ее поражал чересчур зрелый взгляд на некоторые вещи.

 Знаете, если повернуться спиной к пляжу и смотреть на лиловую линию горизонта, на солнце, утопающее в перистых облаках, то станет абсолютно неясно, где ты находишься

– Знаете, если повернуться спиной к пляжу и смотреть на лиловую линию горизонта, на солнце, утопающее в перистых облаках, то станет абсолютно неясно, где ты находишься. Если бы сейчас мы были на берегу в Сочи, то я бы испытывал те же чувства радости, слияния с природой, которые испытываю здесь – в Болгарии. Я бы видел тоже лазурное море, и, кстати, это было бы и вправду, то же самое, родное каждому русскому человеку – Черное море.

Девушка улыбнулась, больше всего ее интересовало: «Какой же он на самом деле? Что если, это всего лишь умелая игра на камеру?»

Конечно, Максим был другим…

Безусловным патриотом, одним из тех, который считал себя истинным славянином. Он считал, что болгары, сербы, русские – все эти народы, так или иначе, попали в свое время под влияние Европы.

Хотя Максим был далек от внешней политики в принципе, он знал –  не нужно быть экспертом, чтобы понять: любой болгарин, сродни – русскому.

– Я не буду многословен в данном аспекте. Всем ясно, что наши страны заставляли прогибаться под натиском Османской Империи. Эту тему перетирали уже много раз, настолько много, что она превратилась в «сероватого цвета» муку. Да и кто я такой, чтобы, не дай Бог, судить наших правителей. Но, однозначно, могу сказать, что болгары, для России важны, не меньше чем для той же Англии и Венгрии, в свое время выступающими покровителями этого небольшого государства. Причем часть территории утратившей благодаря чужой кровопролитной распре. Болгария, мечтающая обрести независимость, идущая в одной упряжке с Россией, однажды оторвавшись, потерялась средь враждующих земель. Она стала неким центром «креста», ожидающим беды со всех сторон.

– И как, по-вашему, это отразилось на отношениях в дальнейшем? – репортер закусила губу.

– Время – самый справедливый судья. Разве можно говорить о том, что Россия не чтит своих корней?! Россия, стремящаяся к просвещению, нашла его в лице Кирилла и Мефодия. Эти имена знает каждый русский школьник. Разве можно говорить о том, что память русского солдата забыта болгарами, когда сотни людей несут в день скорби цветы к народным памятникам? Когда люди разной национальности, взявшись за руки, танцуют под звуки волынки, так словно вкушали вместе с материнским молоком эту музыку!

– Кстати, раз уж речь зашла о достопримечательностях, позвольте спросить: вы уже видели одно из самых посещаемых мест Болгарии – Памятник Свободы, наиболее известный как Памятник Шипка?

– Пока нет. У меня там как раз назначена встреча…

Максим поднялся, устремив осознанный взгляд в сторону горизонта. Он учтиво кивнул собеседнице, давая понять, что ему пора идти.

– Тогда приготовьтесь преодолеть барьер из тысячи ступеней! – крикнула уже вдогонку девушка.

В ответ на это Максим игриво прищурился:

– Я, думаю, она того стоит! – и двинулся в сторону стеклянных зданий — гигантов.

Парень был уверен, что соединение двух близких душ, не бывает случайным.

вы уже видели одно из самых посещаемых мест Болгарии – Памятник Свободы, наиболее известный как Памятник Шипка?

Босые ноги ступали по раскаленным каменным плитам. Сильные порывы ветра будоражили тело и душу. Максим представлял, как взяв за руку Даряну, они поднимутся  на территорию настоящих боевых действий, где не будет места фальшивым чувствам, низменным людским страхам, безусловно, ничтожным по сравнению со страхом верной смерти.

Все в этом холодном камне останется – истинно, голо и красиво.

Максим представлял, как взяв за руку Даряну, они поднимутся на территорию настоящих боевых действий, где не будет места фальшивым чувствам, низменным людским страхам, безусловно, ничтожным по сравнению со страхом верной смерти.

кольцо-из-фильма-властелин-колец

Кристофер Толкин, неизвестный рассказ отца

Публикация 2017 года

В 2017 году сын знаменитого писателя Кристофер Толкин опубликовал  книгу – «Берен и Лютиэн» – неизвестную ранее.

Вскоре после этого 93 -летний наследник сообщил прессе о своем уходе из компании, владеющей авторским правом всех произведений Джона Рональда Руэла Толкина.

толкин писатель

Поэтому поклонники творчества великого писателя пришли в замешательство. Разгорелись острые споры. Подлинность произведения оказалась под угрозой. Критики заявляли, что данный маркетинговый ход был продуман успешными бизнесменами заранее.

книга Толкина автора Властелин колец

The Story of Kullervo (История Куллерво) была задумана автором еще во времена учебы в Оксфордском университете еще в 1914 году. По записям Толкина  рассказ был лишь «попыткой создать собственную легенду». Главной героиней истории стала сирота, и ее странная жизнь с наличием потусторонних сил.

Кристофер и при жизни великого писателя был «главным помощником и критиком» автора, мужчина постоянно исследовал многогранное творчество своего родителя.

После смерти отца привести его наследие в пригодный для публикации вид выпало мне. Было понятно, что попытка представить все разнообразие материалов под обложкой одной книги – продемонстрировать «Сильмариллион» таким, каков он есть на самом деле, – как творение непрестанно меняющееся и эволюционирующее на протяжении более полувека, – приведет лишь к путанице, и в этом хаосе затеряется самое важное…

Публикация 2018 года

Но преданным читателям не следует расстраиваться.

Книга властелин колец

Теперь же, спустя год в мире появляется новость о другом неизвестном произведении «Падение Гондолина», которое по словам сына писателя –  было создано намного раньше (в 1916 году) прочих нашумевших книг, еще до появления черновиков  «Властелина колец» и «Хоббита» из цикла «Средиземья».  Увидеть книги на прилавках  магазинов можно в ближайшем будущем, а именно, в августе 2018 года. В книге ярко описано противостояние эльфов, живущих в городе Моргот – тирану Темному Владыке.

 

книга толкина хоббит

Права на экранизацию нового произведения уже купила Amazon в надежде снять по тематике Средиземья самый дорогой сериал в истории телевидения. 

 

Полный перечень всех книг «Средиземья»

  •  Хоббит или Туда и Обратно
  • Властелин Колец. (Братство Кольца, Две Башни, Возвращение Короля)
  • Сильмариллион
  • Неоконченные Предания Нуменора и Средиземья
  • Дети Хурина
  • Письма Толкина
  • История Средиземья
  • Приключения Тома Бомбадила

кадр-из-фильма-властелин-колец

История Средиземья

Как и полагается настоящей истории включает в себя отдельную иерархию.

1) Книга Утраченных Сказаний, том 1
2) Книга Утраченных Сказаний, том 2
3) Баллады Белерианда
4) Устроение Средиземья
5) Утраченный Путь и другие истории
6) Возвращение Тени
7) Измена Айзенгарда
8) Война Кольца
9) Саурон Побеждённый
10) Кольцо Моргота
11) Война Самоцветов
12) Народы Средиземья

 

Читать он-лайн «…о бесноватой жене Соломонии»

В лето 7167 февраля случилось это неподалеку от города Устюга за сорок поприщ.

Вверх по Сухоне-реке есть волость, называемая Ергоцкой, в ней же церковь Пресвятой Богородицы. Священник той церкви именем Димитрий и жена его Улита имели дочь Соломонию, о которой и предстоит слово.

Когда Соломония выросла, захотели родители выдать ее замуж за крестьянина Матвея. Так и случилось. И пос­ле совершения брака, когда находилась она в чертоге невесты и захотел муж ее выйти за порог дома телесной ради нужды, то, по исшествии его, искони ненавидящий добро злой старый враг дьявол-сатана, который не пре­кращает человека искушать, чтобы не ему одному, сатане, в геенне мучиться, замыслил зло сам, или послан был неким волхвом, человеком лукавым и недобрым, окаянником и угодником сатанинским, на погубление Соломонии.

И пришел сатана, словно человек, к дому и, постучав в дверь без молитвы, проговорил человеческим голосом: «Соломония! Открой дверь!»

Она же, встав с ложа своего, открыла дверь дома, думая, что это муж ее пришел к ней. И в тот час пахнул ей в лицо сильный вихрь, и явилось пламя огненно-синее.

Соломония ужаснулась, догадавшись в уме своем, что не муж ее пришел к ней, а некое ужасное видение. Когда же спустя время вернулся муж ее Матвей в дом, она впала в еще больший ужас и была всю ночь без сна. Нашло на нее великое трясение и лютый озноб, и на третий день ощутила она у себя в утробе демона лютого, резавшего утробу ее, и была все время во исступлении ума от жив­шего в ней демона.

И на девятый день после свадьбы, по захождении солнца, когда были они с мужем в доме и хотели ложить­ся спать, внезапно увидела Соломония демона, пришедшего к ней в образе зверя – мохнатого, с когтями, и зверь тот лег к ней на постель. Она, испугавшись его, пришла в исступление. Зверь тот осквернил ее блудом, а она очнулась на следующий день в третий час дня и не рассказала никому случившееся с нею дьявольское кознодейство.

И с того дня окаянные демоны стали к ней приходить по пяти и по шести в человеческом облике, как прекрас­ные юноши, и нападали на нее, сквернили ее и уходили. Люди же того не видели.

Соломония поведала мужу, что демоны приходят и сквернят ее. Он же ничего ей не отвечал. И прожив с нею некоторое время и видя гибель жены своей, отвез ее к отцу, священнику Димитрию, и к матери и оставил ее жить у родителей. Те же окаянные водяные демоны и туда приходили и сквернили ее, и стоило Соломонии выйти из дома на порог, они, окаянные, невидимо похи­щали ее и уносили в воду. Она кричала, а домашние бежали на голос и не находили никого. И жила Соломония у демонов в воде по три дня и три ночи. Здесь же осквернив ее, относили демоны Соломонию, оставляя, когда в лесу, когда в поле, и бросали ее нагую, и христолюбивые люди приводили ее к дому отца. Отец же и мать, видя гибель дочери своей, горевали и недоумевали.

Однажды окаянные демоны пришли, когда была Соломония одна в доме отца своего, и стали ее бросать: один демон в тот угол дома, другой демон – в иной угол, третий демон – на полати, четвертый же – на печь, и так мучили ее многие часы. И, взяв веревку, привязали за шею ее, вздели на веревку камень жерновный и положили на лицо и на грудь ей, и на столе прорезали дыру, и тут же повесили Соломонию к потолку дома.

Соседи же, услышав, что с нею что-то случилось, рассказали отцу ее об этом, он же пришел и не увидел никого, лишь Соломонию, одну лежавшую и веревку на шее у нее, и камень, и стол. И не знала она, как оказа­лась внизу, и долго была словно мертвая от того мучения, и с трудом очнулась. Отец освободил ее от веревки и кам­ня, и пришли соседи и увидели, что тело ее избито и по­синело, однако боли она никакой не чувствовала.

Отец и мать Соломонии запирали ее на ночь в доме одну, ибо боялись ее: когда окаянные демоны к ней приходили, и бывала она вне ума, давали те демоны ей копье железное, чтобы заколола отца своего. И наутро пока­зывала домашним своим настоящее, не привидевшееся копье. И было ей такое мучение беспрестанно, не нахо­дила от демонов покоя, а иные вражьи козни невозможно и описанию предать. И многие люди тому вражью кознодейству в той волости были свидетели.

Спустя некоторое время пришло водяных демонов великое множество, и стали они принуждать ее, чтобы жила у них и веровала бы, как и они, в сатану, отца их, так же бы пила и ела с ними, волю бы их во всем творила. Сначала лаской и честью хотели отвратить ее от христианской веры, говорили ей: «Видишь ли, Соломония, какая жизнь у нас, и добра, и богата, и в чести у нас ты великой будешь». Она же им ничего не отвечала.

Увидели окаянные демоны, что добротою и лаской не смогут прельстить ее и отвратить от христианской веры истинной, и стали ее мучить. Растянули ее по стене, и ру­ки и ноги в смыки забили, и копьем ее кололи, и рожнами тыкали, и ножами резали, и когтями все тело ее драли, и потом спросили ее: «Веруешь ли в нас и в отца нашего сатану?» Она же ничего им не отвечала. Тогда расковали ее и возвели на высокое место, и взяли за руки и ноги, и бросили на землю, так что упала и ударилась смертно. И с трудом очнулась.

Взяли демоны ее, Соломонию, к себе, и отдали некой деве, а называли они ту девицу Ярославкой, и сказали: «Увещай сию жену, чтобы она с нами жила здесь, и пи­ла, и в нашу веру веровала, как и ты». Мы же не смогли отвратить ее от прежней жизни ни ласкою, ни принужде­нием, ни мучением. Не говорит она нам ничего».

И отступили от них демоны. Девица же начала Соломонию расспрашивать: «Как ты пришла сюда, из какого города или села, чьих отца-матери и сородичей?» Обо всем подробно расспрашивала. Соломония же все о себе рассказала. Ярославка отвечала ей: «Если ты, Соломония, жить здесь не хочешь, ты у них ничего не ешь, не пей, и ничего им не отвечай. Они помучают тебя да и отпустят». О себе же девица поведала, что рождением она из города Ярославля и отдала ее к этим темновидным демонам мать после рождения ее.

Спустя некоторое время пришли демоны к Соломонии и спросили: «Веруешь ли в нас?» Она же им ниче­го не отвечала. Долго угрожали ей, заставляя уверо­вать в них. Соломония молчала. И после многих угроз взяли ее те лукавые духи и отнесли от мучений едва живую в лес, и с великим трудом к дому своему она пришла.

И прожила в доме отца шесть дней, покуда демоны те, придя невидимо, не взяли ее и не унесли к себе. И была у них два дня и две ночи, и зачала у них, и но­сила полтора года.

Когда же пришло ей время родить, осталась она в доме отца своего и выслала отца со всеми домашними из до­му вон, сказав им, что будет рожать неприязненную силу демонскую и не хочет, чтобы те прескверные, когда родит их, убили сородичей ее. Домашние послушались Соломонии и вышли, горько сетуя и плача, и оставили ее одну в доме.

И когда начала она рожать, пришла к ней от тех темновидных демонов жена и стала с нею водиться. И родила Соломония шесть демонов, а с виду они были синие. И взяла их та жена, что с нею водилась, и унесла из дома, и положила под мост.

Отец ее пришел со всеми домашними в дом, и сели обедать, а темновидные демоны, что родились у Соло­монии, выбрались из-под моста и камнями стали метать в них и землю бросать. Отец и мать Соломонии и все жившие в доме, видя таковую погибель, выбежали из дома. Соломония осталась одна.

Жена, что водилась с Соломонией, пришла вновь и принесла сосуд крови, и велела ей пить. Соломония не могла пить. И сказала ей темнозрачная жена: «Если ты не пьешь крови, заколи отца своего». Соломония же ей отвечала: «Дайте мне урочное время, и я заколю отца моего». Потому сказала ей так Соломония, что уже не могла терпеть мучения от тех демонов, что сама родила. Они сосали грудь ее, как змеи лютые.

И три дня и три ночи не входили в дом домашние все, боясь камней, бросаемых демонами. И в четвер­тый день, когда вошли, не увидели никого. Соломонию демоны с собою унесли и осквернили ее вновь. И снова зачала в утробе от насилия дьявольского, и носила, и родила двоих демонов в доме отца своего, и невидимо унесли их от нее.

В другой раз родила одного демона и потом снова родила двоих демонов. Соломония, рожая, хлеба не ела, но приносили ей невидимые темные те синьцы птичью кровь, и траву, и коренья, и тем ее кормили. И спустя не­которое время те окаянные взяли ее невидимо и унесли к себе в воду. И была у них она три дня и три ночи. А отец и мать искали ее и плакали.

И когда окаянные те принесли ее к себе, то стали радоваться тому, что она родила им детей. И принесли их к Соломонии и спросили их: «Кто вам сия жена?» Те же отвечали: «Мать она нам». И потом окаянные сели каж­дый на своем месте и начали есть и пить и Соломонию стали принуждать к тому. Но она, как и прежде, того не хотела. Окаянные же мучением стали ей угрожать, тогда она им повиновалась. И дали ей ковш и начали вином наливать, и всем темнозрачным повелели подносить, и имена их называть. Соломония же всем подносила пить от первого до последнего.

Было же демонов великое множество, и все они го­ворили друг другу: «Всяко мы ее мучили, и били, и ножа­ми резали, и копьем кололи, и ногтями драли, чтобы отступилась от веры своей и в нас веровала, и жила бы у нас, и никак не можем отвратить Соломонию от веры ее». И тогда решили: «Сварим в котле воды и туда кинем ее, если, убоявшись, не повинуется нам».

Но не сбылся злой их умысел, снова отдали Соломонию девке Ярославке, она же и поведала Соломонии о том, что хотели демоны ее сварить. Ярославка сказала ей: «Соломония, я тебя отпрошу у них к отцу схо­дить проститься». И стала учить ее именам демонским, как кого зовут. Учила же ее Ярославка прежде по десят­кам, тому выучит да иному. И Соломония, по десяткам уча, все имена их узнала. Потом сказала Ярославка: «Соломония, как тебя отпустят к отцу проститься, ты вели отцу своему те имена, что тебе назвала, переписать и проклинать окаянных во святом алтаре, где бескровная жертва приносится Господу, и тогда им, окаянным, уже невозможно будет ни тебя увести, ни приблизиться к тебе». И пришла девка Ярославка к темнозрачным демонам и сказала им: «Отпустите Соломонию к отцу проститься, и, простясь она с отцом, будет здесь вечно жить». Они же послушались ее и понесли Соломонию к отцу, а принесли на болото. Было же их, окаянных, великое множество, и стали они Соломонию в болоте топить. В то время на­шла туча большая с молнией и громом страшным и с тресканьем сильным, и начало их молнией палить, и убило их многое множество. И были болото и озеро исполнены ими как смолою, и, видя их погибающих, по­бежала Соломония и укрылась в яме. Но оставшиеся окаянные демоны и там ее нашли и снова стали мучить всякими муками. И в тот час случилась буря великая, и гром и молния, и, страшась бури, отступились от нее демоны, а она от них убежала и добралась до дома отца своего сильно истомленная.

Увидев ее, отец и мать очень обрадовались, потому что уже отчаялись, думая, что вечно ей не выйти из воды от окаянных тех демонов. Соломония поведала отцу своему, как ее демоны мучили и как отдали девице Ярославке, и что ей Ярославка наказывала,. чтобы от демонов спас­тись, как выучила ее именам демонским и велела их на­писать и проклинать. И про все то подробно рассказала отцу. Отец, и мать, и все родные ее, слышав все это от нее, плакали. И отец написал имена демонов, которые слышал от нее, и стал их, окаянных, проклинать во святом алтаре, где тайная жертва совершается.

И с того времени Соломония от бывшего с ней демон­ского мучения и ран впала в болезнь близ смерти. И в один из дней, когда задремала, истомленная недугом, увидела во сне жену святолепную, которая пришла к ней и сказала: «Соломония! Пойди ко граду Устюгу, а здесь не жи­ви ни мало и от волхвов не ищи себе исцеления, не будет тебе от них помощи». Соломония спросила имя ее. Жена же сказала: «Нарицаюсь я преподобная Феодора». И ста­ла невидима.

Соломония пробудилась от сна и поведала видение отцу своему. Отец стал посылать ее в город Устюг. Она же отвечала: «Не хочу того слышать». Ибо воспротивилась в ней тому демонская сила. Отец же и мать ее едва умо­лили, чтобы шла Соломония к городу Устюгу, и с тру­дом повиновалась им.

И когда пришла в Устюг, повелели ей жить возле со­борной церкви Пресвятой Богородицы, что на площади, у вдовы, тоже именем Соломонии. И стали родные водить ее по церквам: в собор Пресвятой Богородицы и к чудо­творцам преподобным Прокопию и Иоанну. И начали тогда в ней демоны утробу рвать и терзать. А она от того демонского терзания в скорби была. Пожалели ее родные, призвали священника соборной церкви Никиту. Он, при­дя, исповедал и причастил ее Христовых тайн.

И спустя время Соломония выздоровела, и наложил на нее злой враг таковое желание, чтобы идти в дом отца своего. Пробыла она в дому отца своего несколько дней, и в один из дней по захождении солнца пришли нечис­тые духи – темные демоны и стали кликать ее по име­ни: «Соломония! Полонянка!» И голоса их слышали отец и мать ее и все люди, жившие на погосте. И пока была Соломония у отца своего восемь недель, окаянные демо­ны много раз приходили и кликали, как и прежде, и говорили отцу ее: «Поп! Отдай ты нам нашу полонянку, а мы дадим тебе богатства сколько угодно». И снова блудили окаянные: «Нам ее, полонянку, отдали братья наши, водяные демоны, а она нас оболгала и проманула. Если вы ее ныне не отдадите нам, все равно унесем от вас ее в лес». И всю ночь приходили окаянные, кричали и ревели, ломая дом, где она жила.

И в то время было освящение церкви Пресвятой Бо­городицы здесь на погосте. И приезжали на освящение с Устюга священник соборной церкви Никита да протодья­кон Димитрий и иные многие люди. И слышали они вражье кознодейство: как демоны кричали и звали Соломонию. И стали те люди демонов бранить. И каков чело­век в каких речах оспорит их или начнет бранить, то они, окаянные враги, того человека обличают грехами, ка­кие он сотворил, и обнажали так совесть каждого чело­века. И те, стыдясь, ушли.

Отец же снова отвез Соломонию к Устюгу, чтобы ходила она по церквам божьим: в собор к Богородице,

к праведным Прокопию и Иоанну чудотворцам. Придя, стояла она в церкви во время божественной литургии, и на святом евангелии, и на великом сходе, и на приношении, и на спрошении. А те окаянные демоны, что в ней жили, бросали ее о помост церковный. Люди, видя это, не чаяли, что жива останется. Окаянные же демоны, как свиньи, визжали, и стонали, и иными голоса­ми вслух голосили. Утроба ее в то время сильно взды­малась. С трудом в ум она приходила, но неотступна от церкви божьей была всегда.

И снова явилась к ней во сне преподобная Феодора и наказывала: «Соломония, живи здесь неотходно от града Устюга, и от церкви Пресвятой Богородицы, и от свя­тых преподобных Прокопия и Иоанна никогда не от­ступай, и к отцу своему на Ергу никогда не ходи. Снова унесут тебя демоны, и будут тебе последние горше первых. Да будет тебе ведомо, отчего тебя так тяжко демоны мучили: потому что тебя поп пьян крестил и половины святого крещения не исполнил. А крестись ты рукою крестообразно и истово, как и прежде, и подобает тебе иметь воистину отца духовного и у него обо всем спрашиваться, а в церковь всегда ходить ко всякому пению. Если не можешь идти, вели себя носить». И, ска­зав это, преподобная стала невидима.

Соломония же, ото сна проснувшись, очень дивилась, но виденного сразу никому не поведала.

После видения того страдала Соломония так же, как и прежде. Мучили ее темные проклятые нечистые духи, жившие в ней, и тогда она вне себя бывала, выбегала из дома своего обнаженная, в разодранной одежде и про­стоволосая и кидалась в воду зимним и летним време­нем. Случавшиеся же здесь люди, когда настигали ее на краю воды, а иногда в воде удерживали, и вытаскивали ее из воды на берег да из проруби на лед, словно мертвую. Утроба у нее тогда бывала как у жены, собирающейся ро­дить, и во чреве ее терзались темные демоны, словно рыбы во мрежах. И видя ее страдания, здесь стоявшие люди дивились и относили ее словно мертвую в дом, где жила она. И мучение это и томление от демонской силы много раз случалось.

И в нынешнем году в святой великий пост принуждена была Соломония с родными своими исповедаться у отца своего духовного священника соборной церкви Никиты и причаститься святых тайн. В тот же день, по захождении солнца, в смятение пришел в ней окаянный демон и начал утробу ее рвать. Она же от боли стала сильно кричать, и прогрыз у нее демон левый бок насквозь, и когда прогрыз, Соломония очнулась и, в ум придя, увидела со­рочку свою окровавленную и показала всем бывшим тут, что сотворил ей демон в ночи. Они же, видев гибель ее от демона, плакали сильно.

Стали утреннюю благовествовать, Соломония же скорбная пошла к утренней, и когда на девятой песне возгласил дьякон: «Богородицу и матерь света песньми возвеличим!» – начал демон в утробе ее снова метаться и терзать чрево. По отпетии же утренней пошла Соломо­ния в дом и, когда зазвонили к литургии, снова пришла в церковь, и едва стала иконы целовать, живущий в утробе ее демон начал рвать утробу ее. Она закричала и во время чтения святого апостола стала блевать и была во исступлении ума. И когда пришло время святого причас­тия, живший в ней демон начал бить ее о помост церковный. Священник служащий с великим страхом прича­стил ее от Христовых тайн, а люди с трудом держали ее. И начал демон ее устами вопить страшным голосом:

«Сжег меня, сжег меня!». И не скоро Соломония в ум пришла. Вернулась в дом свой Соломония, и с того времени нимало не давал покоя живущий в ней демон, терзал утробу ее и люто рвал, и мучил ее больше, чем вначале. Прознал он, окаянный, свою гибель. И месяца мая в 27-й день сильно мучима была Соломония от демона и тяжко утомилась, и уснула, и увидела святых и праведных Про­копия и Иоанна, пришедших к ней, и сказали ей святые: «Соломония, молись Прокопию и Иоанну, они тебя вско­ре избавят от такового мучения, Иисусову молитву твори беспрестанно и крестись истово и разумно, крестообраз­но, как и прежде». И повелели ей молитву Иисусову творить. Демон же, в ней живший, не давал ей молитвы творить. С великим трудом молитву сотворила, и сказа­ли ей святые: «Веруешь ли во Христа?» Она же ответила: «Верую я во Христа». И снова спросили святые: «Ве­руешь ли ты во Христа?» Она же сказала: «Верую во Христа». И в третий раз вопросили ее: «Воистину ли веруешь?» Она же отвечала: «Воистину верую во Хри­ста». И снова сказали святые: «Слава тебе, Владыко, Христе Боже человеколюбче, ибо еще хочет Соломония твоей рабою быть». И вмиг святые невидимы стали. Проснулась Соломония и никому не поведала видения до времени, пока не исцелилась.

В лето 1779 июля в 8-й день в самую память святого праведного Прокопия после божественной литургии при­шла Соломония в соборную церковь Пресвятой Богородицы и поведала все о себе сама всему освященному собору — Архангельского монастыря архимандриту Арсению и соборной церкви протопопу Владимиру с братией и всем православным, прилучившимся здесь, о том, как она, Соломония, исцеление получила милостию общей заступницы рода христианского: Пресвятой нашей Влады­чицы Богородицы и Приснодевы Марии и святых и праведных Прокопия и Иоанна, устюжских чудотворцев.

В прошлом в 167 году грехов моих ради вселился в меня сатана-дьявол и его демонская сила и обладал мной одиннадцать лет и пять месяцев. И в те годы мучима была я многими муками, и не видела я, грешная, света истинно­го; и солнечных лучей, но был мне всякий день как ночь и к церквам божьим ходила, как пленник связанный. Ни в церкви святой, ни в притворе, ни поющего, ни чтущего голоса не слышала: глаза мои помрачались, уши глохли от страшного демонского наваждения. С тех пор как в первый день коснулся меня вражий демонский синий пламень, был в ушах моих шум великий во время божественного пения.

И месяца июля против восьмого числа памяти святого праведного Прокопия пришло ко мне таковое желание, чтобы идти ко всенощному бдению к праведному Прокопию-чудотворцу в церковь послушать о его преславных чудесах; а прежде такового желания у меня не было. И пришла я и стала вне церкви, у северных дверей.

В то время в церкви читали житие праведного Прокопия. Я же постояла здесь мал час, и стал меня брат мой посылать в церковь. С великим трудом вошла я в цер­ковь, возбранилась этому во мне демонская сила. И ска­зала я брату: «Веди меня близ чтущего житие». И по­стояла тут я мал час и внезапно увидела, что гроб свя­того Прокопия словно бы вздрогнул. И жившая во мне демонская сила смутилась и начала вопить в утробе моей, будто малый младенец. И все стоявшие здесь слышали ужасное то вражье кознодейство. Я же не могла в церкви стоять, и побежала, и ушла в притвор святых чудотворцев Козьмы и Демьяна, и была во исступлении ума.

Была я с братом моим и иным неким человеком. Когда же в ум пришла, снова повели они меня в церковь свято­го Прокопия. Я же не могла там быть, противилась этому жившая во мне демонская сила. И начала я кричать изо всех сил: «Не ведите меня в церковь святого Прокопия!» Они же силой меня вели.

Я вырвалась от них и пошла в церковь святого Иоан­на-чудотворца, и села близ гроба, и увидела, как гроб святого Иоанна пошатнулся. Очень убоялась я страшного того видения и руками своими грешными коснулась гроба святого Иоанна, и задремала, и увидела во сне свет неизреченный, и во свете девицу святолепную и пре­красную, ее красоту невозможно описать. Вошла она в церковь святого Иоанна в полуденные двери возле иконы и приблизилась ко мне, и взяла меня за правое плечо, и сказала: «Господи Иисусе Христе, сыне Божий, поми­луй нас!» Я же ничего не отвечала. Она снова ту же мо­литву повторила, и второй раз, и третий. И сказала мне пресвятая та девица: «Соломония, глаголи «аминь». Я едва отвечала: «Аминь». Она же сказала: «Отвечай дважды «аминь». Я отвечала дважды «аминь», «аминь». И вопроси­ла она: «Знаешь ли, кто я?» Я отвечала ей: «Госпожа моя, я тебя не знаю, я, грешная, в скорби великой от живущей во мне демонской силы». И подивилась пресвятая святолепная девица: «Как же ты не знаешь меня? В дом мой приходишь беспрестанно пять лет». Я же, грешная, спро­сила: «Где же, госпожа, дом твой?» Она же сказала мне: «Дом мой соборная и апостольская церковь. Я же нарицаюсь Пресвятая Мария, родившая плотию Иисуса Хри­ста, Творца моего и Бога. Сегодня покажу тебе чудо великое ради предстателей и молебников ко мне праведных Прокопия и Иоанна, устюжских чудотворцев. Ты же молись им беспрестанно ради исцеления своего. Есть ныне в утробе твоей семьдесят бесов, и еще придут на тебя тысяча семьсот бесов, а ты их, окаянных, не бойся, предстательствуют за тебя святые чудотворцы Прокопии и Иоанн, избавят они тебя от демонской силы немощи ной. А крестись ты разумно и внятно крестным знамени­ем, как и прежде того». И снова сказала мне Пресвятая Богородица: «Как станут просить у тебя святые Проко­пий и Иоанн обещания твоего, ты им во всем обещайся сохранить заповеди, что они тебе изрекут». И слушаю я, грешная, а не могу отвечать ей ничего. И сказала Пре­святая Богородица: «Мир тебе, Соломония!» и ушла тем же путем, каким пришла.

Я же, очнувшись от того преславного видения и ужас­ного явления, хотела бежать из церкви, да увидела брата моего, близ стоявшего, и убоялась, но потом укрепилась и села и задремала, и привиделся мне свет великий в церк­ви, какой никогда я прежде не видела, и святой Про­копии, входящий в церковь в западные двери. И когда был он близ гроба святого Иоанна, восстал святой Иоанн из гроба. И подошли ко мне, грешной, и, став передо мною, изрекли святые: «Отойдите, проклятые, от рабы божией Соломонии». И сказал мне святой: «Соломония, молись от глубины сердца твоего заступнице христианской Пречистой Богородице и святым праведным Прокопию и Иоанну и будешь в сей день исцелена. Дай же нам обещание, чтоб тебе к прежнему мужу твоему не идти и за иного также не посягнуть. И будет тебе лютое мучение еще на три часа дневных, и потом исцелишься. И на то время призови к себе двенадцать священников, и. чтоб они над тобой прочитали двенадцать псалтырей в те три часа, и если те псалтыри не исполнятся, призови отца духовного, чтоб тебя он исповедал и причастил Христовых тайн временного ради лютого мучения». Был ж святой Прокопии волосом рус, бороду имел простую и русую, одеяние его было короткое, сапоги на ногах, Иоанн же святой таков был, как и на иконе писан в виде странника. И снова сказали они: «Мир тебе, Соломония». И пошли от меня и невидимы стали. Я, грешная, очнувшись от того преславного видения и в себя пришедши, пошла из церкви вон, брат же мой и еще некий человек повели меня снова в церковь к свято­му Прокопию, я же стала кричать изо всех сил: «Не водите меня к святому Прокопию!» Они же не послуша­ли, но силой вели меня в церковь. Я же пробыла в церкви мал час и не могла стоять от жившей во мне демонской силы, и снова стала молить брата, чтобы отпустил меня из церкви. Он отпустил меня.

И пришла я в дом, где жила, и была я во исступлении ума, и начала говорить о своем видении, о том, что видела в церкви святого Иоанна-чудотворца, и не было в доме никого, только брат мой возле дома стоял и слушал, о чем я говорила. А я того не знала, что кто-то слышал о моем видении. И когда проговорила все и замолчала, брат мой пошел к церкви Пресвятой Богородицы и поведал отцу моему духовному священнику Никите, что слышал от ме­ня. Тот же повелел меня привести в соборную церковь. Брат мой повел меня в церковь Пресвятой Богородицы и поставил в приделе — в церкви святого Предтечи.

И стал отец мой духовный вопрошать меня о видении, о котором он слышал от брата моего. Я же, помня все видение, не смогла поведать о нем, претило мне в том дьявольское наваждение. Тогда брат мой повелел надо мной псалтырь читать, и мне наибольшее явилось муче­ние от живших во мне демонов. И не могла я, грешная, слышать произносимых слов. И стала кричать, чтобы надо мной псалтыри не читали, а дали бы мне сроку на три часа, и тогда то видение все объявлено будет. Свя­щенники повелели вести меня из церкви к брату моему. Взяли меня брат мой и еще некто другой, вывели из церкви, и была я во исступлении ума, и увидела снова видение преславное и страшное: на правой стороне свя­щеннический и дьяконский чин идут и поют, и крест и Евангелие несут с кадилами и фимиамом, а на левой стороне вижу демонов многое множество, а лицами они, окаянные изуверы, черны, и сини, и страшны, и было их туча великая, и на лицо мое те окаянные плевали и смор­кались. Я же от прихода тех страшных изуверов ничуть не пострадала молитвами Пресвятой Богородицы и святых и праведных Прокопия и Иоанна.

Повели меня в дом, где жила, и стала я просить позвать отца духовного. Пришел же ко мне отец мой духовный и исповедал меня и причастил святых тайн страшного ради моего мучения, благословил и отошел от меня.

И потом пришли священники и дьяконы читать псал­тырь над мной и увидели меня словно мертвую, а чрево мое вздулось, и, глядя на меня, все плакали о моей погибели. И вот внезапно воссиял свет неизреченный там, где я лежала, и увидела я юношу, идущего в дом мой и свечу несущего, а за ним шли Прокопий и Иоанн. И, став у изголовья моего, говорили святые мужи между собою. Я же того не ведала, о чем они говорили.

И снова приступил ко мне святой Прокопий и пере­крестил рукой своей утробу мою, а святой Иоанн, держа в руке копейцо малое, приступил ко мне и рассек утробу мою, и взял из меня демона и подал его святому Прокопию. Демон же начал вопить громким голосом и виться в руке его. А святой Прокопий показал мне демона и ска­зал: «Видишь, Соломония. Видишь ли демона, который был в утробе твоей!» Я же глядела на демона — лицом он был черн, и хвост был у него, уста его были толсты и страшны. Положил Прокопий его, окаянного, на помост и заколол кочергой. Святой Иоанн снова стал вынимать де­монов из утробы моей и отдавать святому Прокопию. Тот же закалывал их по одному. И сказали святые: «Соломо­ния, ныне мы у тебя изъяли половину демонской силы вражьей, а совершенное исцеление примешь в дому нашем у гроба святого Прокопия». И снова сказали святые чудотворцы: «До нареченных трех часов не подобает нам здесь оставаться». И отошли от меня, и невидимы стали. И тогда начали у святого Прокопия молебны совер­шать и воду святить архимандрит и игумены, и протопоп со всеми освященными соборами. В то время и меня, грешную, принесли сюда в церковь, к гробу святого Прокопия. Ничем же я, грешная, не могла двинуть, ни руками, ни ногами, ни языком проговорить, но словно мертвая была от демонской силы, жившей во мне.

И внезапно осветил меня свет великий, и явились свя­тые Прокопий и Иоанн. И стали передо мной, как и прежде стояли. И сказал святой Иоанн святому Прокопию, чтобы тот резал утробу мою да у меня, грешной, сорочки не окровавил и церкви божией не осквернил. И отвечал святой Прокопий: «Не окровавится Соломония, и дом мой не будет окровавлен от вражьей силы». И стал святой Иоанн изымать из той раны демонов, как и прежде. Святой же Прокопий принимал их и бросал на помост церковный, и давил их ногою своею. И вопросил святой Прокопий святого Иоанна: «Чиста ли утроба Соломонии от демонов?» И отвечал святой Иоанн: «Чиста, и нет порока в ней». Святой же Прокопий заглянул сам в утробу мою, чтобы была чиста. И сказал святой Прокопий: «Славно Бог прославился!» То же и святой Иоанн изрек: «Славно Бог прославился!» И снова обратились ко мне святые: «Скажи и ты, Соломония: «Славно Бог прославился!» Язык мой двинулся, и я сказала: «Славно Бог прославился!» Тогда сказал мне святой Прокопий: «Здравствуй, Соломония, до великого Божьего суда», и благословил меня рукою своею и изрек: «Пусть будет наше благословение с тобою отныне и до века». И пове­лел мне святой Прокопий: «Соломония, иди к правому крылосу, сотвори молитву Иисусову и скажи: «Славно Бог прославился!» По изречении сего святые невидимы стали.

Я же от того преславного видения в себя пришедши, увидела в церкви солнечный свет и, оглядев всю церковь и образы, спросила брата своего: «Во церкви ли стою или видение вижу?» Отвечал мне брат: «Во церкви стоишь святого Прокопия на литургии, и чтется святое Евангелие». Увидела я гроб святого Прокопия и возрадовалась радостью великой, и поклонилась гробу святого Прокопия, припав, стала молиться и в помощь его при­зывать: «О, святой Божий праведный Прокопий! Не пре­зрел ты меня, грешную, но взыскал, как овцу погибшую, от насилия вражия изъял». В утробе моей не было боль­ше силы вражьей, и стала я словно никогда не страдала, и язва, бывшая от дьявольского прогрызения, исцелилась, и отныне здорова я, как и сказал святой».

О сием преславном чуде Пресвятой Богородицы и святых и праведных чудотворцев Прокопия и Иоанна уз­нав, священноначальники и весь освященный собор, град­ские воеводы и народ прославили Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, и Пречистую Его Богоматерь Пресвятую Богородицу, и святых праведных Прокопия и Иоанна. И пели молебны со звоном в соборной церкви Пресвятой Богородицы, и оттоле пришли с крестами в, церковь святого праведного Иоанна и также молебны пели со звоном, с верою и со слезами, чтя преславное и великое чудо Пречистой Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии и святых и праведных преславных чудотворцев Прокопия и Иоанна. И, торжествуя светло, отошли все в домы свои, славя святую Троицу, Отца и Сына и Святого Духа и ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Звездочтец. Русская фантастика XVII века. М.: Сов. Россия, 1990, с.187-200
повесть о бесноватой жене Соломонии - первый русский хоррор

Первый русский хоррор

В 2018 году в  филиале Владимиро-Суздальского музея-заповедника  прошла необычная выставка под названием «Страшно интересно! Древнерусская повесть ужасов». Гвоздем программы стала нашумевшая «Повесть о бесноватой жене Соломонии», которую по праву можно считать прототипом современного хоррора. Рукопись представлена в двух экземплярах, второй датирован XVII веком.

повесть о бесноватой жене соломонии иллюстрации

Считается, что данный жанр пришел к нам исключительно из стран «зарубежья», ведь именно к XX веку он был сформирован как самостоятельный жанр литературы.

Основоположниками книг ужасов выступают

  • Эдгар По
  • Брэм Стокер
  • Мэри Шелли
  • Роберт Стивенсон
  • Говард Филлипс Лавкрафтосновоположники хоррора

Следующее за ними поколение авторов хоррора и мистики

  • Стивен Кинг
  • Роберт Блох
  • Дин Кунц
  • многие другие известные авторы

Новое издание книги «Оно» С.Кинга

книги ужасов и хоррор, книги Кинга

Но, как оказалось, русскому человеку тоже интересно все «запредельное». Естественно, что «нечисть» и всякого рода сущности всегда волновали пытливые умы разных людей.

Но «Повесть о бесноватой жене…» рвет шаблон привычных сказаний и преданий тех времен. Она написана очень художественно, основной целью повествования является именно запугивание читателя.

А мы помним, чем отличается истинный хоррор от триллера:

  • наличием, так называемого, «саспенса»
  • яркими, достоверными и пугающими описаниями
  • завораживающими и несуществующими ранее образами

Конечно, в повести есть яркий церковный уклон. Ведь по сюжету женщину «оскверняют демоны своим блудом» по причине незавершенного ранее обряда крещения. Всячески издеваются над ней и пытаются склонить в свою веру. Приказывают совершить убийство собственного отца, родить шестерых демонов и многое другое. Но все заканчивается благополучно: из ее чрева достают преемников Сатаны, а Соломония остается жива.

В Россию все приходит с каким-то разительным запозданием. Примерно с 2014 года издательства заинтересовались поиском отечественных авторов, пишущих в данном жанре.
Сегодня уже существует отдельная ниша литературы данной направленности:
  • комиксы
  • игры

 

 

Писательский блог

Писательский труд - по своему нелегок

Начинающим писателям

Книги, которые стоит прочесть

 

книги-которые-стоит-прочесть


Детская литература (что почитать ребенку)

Шедевры русской литературы

Шедевры зарубежной литературы

Что почитать (художественная литература)

Что почитать (нон-фикшн)

Списки авторов по жанрам

САМИЗДАТ

Книголюбам

На «кубике» книжного магазина!!!

Шедевры русской литературы

Шедевры зарубежной литературы

Просто почитать (не художественная литература)

Гений среди нас

Списки авторов по жанрам

«САМИЗДАТ»

Неизвестный автор