Однажды Амадея, устав от  «отцовской» опеки Глеба, решила отправиться за растениями для голубей в одиночку. А за одно взглянуть на загадочный мир острова, который еще называли Долиной. Ей совсем не хотелось карабкаться на вершину горы, где росли подходящие травы,  она понимала – вплавь будет быстрее. Легенды Черносмертника манили, [как  все непознанное манит и порабощает человека…]

Как-то раз, гуляя с Глебом по берегу моря, Амо заметила причаленную лодку.   Но мальчик всячески пытался отвлечь от нее внимание: изображал колесо, ласточку и даже кукарекал. Не понимая, почему он себя так ведет, девушка просто взяла себе на заметку и, как оказалось, весьма кстати.

Возле лодки лежал верный пес карлика Исаака, одного из помощников Фредерика. Пес страшный и слюнявый, в его глазах застыла грусть, он словно плакал. Было понятно, собака – страж лодки. Амо приблизилась. Пес попытался рычать, но выглядел  вовсе не устрашающим, скорее жалким. Амо заметила — каждое  движение наполнено болью. Стоя на дрожащих лапах, он опускался все ниже и ниже, пока не рухнул на землю. Девушка наклонилась к животному. Пес тяжело дышал, его оставляли силы, он запрокинул голову, и она увидела огромного блестящего  клеща, который будто прирос к горлу. Это был необычный клещ, способный прогрызть  мясо до кости, вместе с шерстью.

Амадея терпеть не могла  насекомых! Она вскрикнула и отскочила от собаки, принялась махать руками и нервно хвататься за волосы. Глаза пса тускнели. Амо понимала – промедление смертельно для животного. Она схватила весло и попыталась сбить клеща, но тот был как стальной, он не двигался с места. Пес хрипел, стараясь шевелиться. Но все движения были тщетны.

Тогда подавленная Амадея прыгнула в лодку и принялась грести изо всех сил, пытаясь как можно дальше уплыть от умирающего животного.

Эта жуткая картина  вставала перед глазами, и Амо не заметила как добралась до берега острова.

Здесь, ступая на твердую землю, отгоняя от себя мысли о собаке, она шла прямо и прямо, словно знала, куда ей стоит идти. Словно какая-то невидимая сила направляла ее.

Природа вокруг  поражала своей сказочной красотой: огромные цветы, птицы с раскинутыми веером хвостами, на каждом по нескольку зеленых изумрудных глаз. Лианы, прозрачные стрекозы и многоцветные ящерицы. Амадее казалось, что она стала принцессой волшебной страны, одной из тех, о которых она так любила читать в своих книжках.

Слышался шепот и шелест, будто деревья гладили ее  плечи.

Шепот был неразборчивым, но по мере того, как она уходила вглубь острова, слова становились все отчетливее, и один голос все громче звал ее, просил подойти ближе.

Преодолев очередной занавес лиан и деревьев, Амо увидела огромный цветок, переливающийся в лучах солнца, и распространяющий по всей округе терпкий аромат. Сразу  было трудно определить какой запах доносится из соцветия: хороший или нет. По началу казалось  его пары омерзительно — противны, но почему-то хотелось вдыхать их снова и снова.  Черносмертник был поистине прекрасен: огромный закрытый бутон, пульсирующий, словно  сердце. Он и выглядел подобным образом, такие же жилки и капилляры, от фиолетово–синих до ало–красных, вращались

 по спирали и обвивали бутон. Казалось, все замирает,  вот-вот он раскроется… еще мгновение, листья поднимались, и на вершине чуть блестела золотая жидкость, появлялся звук, напоминающий чавканье.  Все вокруг замирало на секунду, цветок делал несколько резких пульсаций, и… все снова оживало и продолжало свое движение.

Фредерик прав – природа никогда не прекращает свое движение,  все в ней спокойно, даже в момент смерти, когда этот цветок пожирает живое существо, другие животные и растения не оплакивают потери, они воспринимают все как данность.

Амо не могла оторвать от него глаз, он зачаровывал, манил. Ей  казалось, что он зовет ее, шепчет  сладко-сладко на ухо:  «Подойди поближе, дотронься до меня, тебе ведь недостаточно просто смотреть, ты хочешь чувствовать, и это правильно, подойди…» Какая-то сила толкала ее ближе и ближе, она медленно придвинулась к Черносмертнику, протянула ему свою руку. Сразу же два ее пальца обожгло, словно огнем. Цветок весь поддался вперед, наполняясь цветом, Амо чувствовала боль и благоговение, растекающееся по телу, словно внутри ее живота разгоралось нечто теплое и щекотало внутренности.

Внезапно огромная тень накрыла всю землю и цветок начал засыпать. Он спрятал свои шипы, и лишь        теперь девушка увидела, что на правой руке у нее нет среднего и указательного пальца, вся рука в крови, она почувствовала резкую боль. Раздался крик отчаяния.

Ее лицо было перепачкано кровью, Амо запрокинула голову, и заплакала, медленно приоткрыла глаза. Ей хотелось взглянуть на голубое, безмятежное небо. Но увидела она, нависающую над собой, огромную птицу,          с еще более гигантскими крыльями, которая застыла в ожидании. Амадея вскочила и побежала прочь из Долины, птица взмахнула зеркальным оперением, и день снова залился светом. Амо бежала без оглядки, в ее ушах звучал знакомый сахарный шепот: «Вернись, вернись, ты моя!».