Времени на раздумья не оставалось. Все трое отправились к  морю, которое находилось на самой окраине города.

Прыщавый представился обычным именем – Леган, и тут же принялся распоряжаться. Амадее отводилась  роль провожатого всех претендентов на судно-корабль.

Корабль, выглядел довольно странно: огромный ящик с двумя окнами и одним ромбообразным выступом      похожим на трюм. Амо сразу вспомнила Ноев ковчег, и подумала, что, он бы выглядел именно так.

Уже внутри «ковчега», Амадея, к своему большому удивлению, наткнулась взглядом на Мари, дочь трактирщика. Та, еще издали заметив «землячку», тут же бросилась к ней, словно к лучшей подруге.

– Какое счастье, дорогая, что мы с тобой здесь встретились! Я всегда, всегда знала, что в тебе что-то есть, какой-то нераскрытый талант?! – и она подмигнула, ожидая ответа.

    Амо решила подыграть «подружке»:

– Да нет же, гений это – Ты! А я всего лишь буду здесь работать, по правде говоря, еще точно не знаю кем.

– Да, я видела твоих кукол, – она звонко засмеялась – Хорошо, здесь тебе будут хотя бы платить, а в деревне все равно пропадешь. Или выйдешь замуж за булочника Булжа.

– Булж – фермер, а не булочник, это два абсолютно разные по значению слова – сострила Амадея.

    Но Мари ничего не ответила, прошла мимо, давая понять, что разговор окончен.

   Тут Амадею подозвал Леган.  Он отодвинул ширму в углу, и она увидела что-то вроде кровати.

– Амо, ты, очень устала, ложись, отдохни,  – сказал как-то по-отцовски он.

     Девушка была не в восторге от своего нового имени. Она легла на кровать и тут же засопела,                    смирившись.

    Наступило утро. Она проснулась. Как обычно, возле нее на полу сидел  Глеб, которому Амо очень обрадовалась. Девушка протянула к нему свои хрупкие руки, и они обнялись.

– Какая трогательная сцена! – взорвался Леган, заглядывая через ширму, – Вы, что, на отдыхе!? Прохлаждаетесь, пока другие работают! Ты, красотка – на кухню, а ты, пацан, пока что, помощник мой, что скажу – то и делаешь, все ясно?!

     Амо быстро засеменила в сторону кухни. Она зашла в маленькую комнату, где у печи умело орудовали две худые женщины. К своему удивлению, девушка не обнаружила горы еды, наоборот продуктов практически не было. Посреди печи стоял огромный чугун куполом, где  варилась какая-то похлебка. Женщины раскладывали на тарелки овощи. Тут одна повариха увидела Амадею и закричала:

– Смотри, смотри же, вот она — помощница.

Вторая повернула голову, но не улыбнулась, а даже нахмурилась:

– Спишь долго! Нам таких помощниц не надо! – и, продолжив дальше резать, спросила – Как звать-то?

– Ам…Амо! Уже уверенно заявила она.

– Хм…ох и имечко, не трудно с таким жить? – вопросы были риторические.

– Иди, Ама, накрывай на стол!

    Целый день девушка провела на кухне.

    За работой время  быстро пролетело, и она, уставшая, рухнула на ту же кровать и провалилась в сон.

       Все последующие дни  были похожи друг на друга и промчались как один…

    Наконец, Глеб объявил, что они прибывают на Чужую Землю. Амадее уже надоела эта «кухонная жизнь», и она была очень рада, что все это вскоре закончится.

    Ступая на мягкую траву, голова закружилась, Амо вдруг потеряла всех остальных из виду, и  на мгновение лишилась сознания.

     Когда  девушка пришла в себя, то не поверила  глазам: благоухали цветы, на просторах гуляли дикие     животные, все было, как в раю.  У ручья сидел Глеб и улыбался ей.

– Всегда, когда я просыпаюсь, ты рядом. Мне уже начинает казаться, что ты к этому причастен? – она недоверчиво взглянула на мальчика.

– Я за тобой слежу – непринужденно ответил он. – Просто я всегда на один шаг впереди тебя, всегда знаю, что будет с тобой, я же вижу будущее, ты, что забыла?

Амо пытливо посмотрела на него, и он поспешил сменить тему:

 – А здесь ничего, я уже договорился, ты будешь со мной ухаживать за голубятней и другими животными.

– Ты со всеми договариваешься, и они тебя слушают, с чего бы, это очень странно…

Но Глеб предпочел не отвечать на ее вопросы, а сразу перешел к делу:

– Тебя ждут, вон видишь? – он указал рукой на огромное дерево неподалеку. Его ствол был настолько      широк, что казалось, это – не дерево вовсе. Узловатые корни густо  переплетали друг-друга. Под деревом сидел     бородатый мужчина с турнира и, явно, кого-то ждал.

  Тут к ним подошел зеленоглазый брюнет. Амо очень хотелось с ним заговорить или просто поздороваться, но парень жестом указал, чтобы все молчали. Подвел их к мужчине в мантии, и они  исчезли  из виду.

   Там оказалась потайная комната. Мужчина  велел, чтобы все, кроме Амо вышли.

    Когда они остались одни, он начал свою речь, обходя ее вокруг, и в прямом смысле, принюхиваясь.

– Так, ты, у нас Амо – любовь? Имя настоящее, или придумано, ты, что же это играешь с нами? — он будто пронзал своим взглядом все ее существо, –  Ведь весь мир – театр, а люди в нем – актеры, чьи слова?

Амо не поняла, причем здесь любовь, и не знала, как ответить на вопросы.

– Шекспир – с гордостью заявила она.

– Вот…а откуда, простите, у сиротки такая  начитанность?

– Извините, на самом деле я дочь…

Собеседник метнул в нее укоризненный взгляд.

– Значит путем лжи, ты, проникла на корабль, это плохо! Ах, да, старею…забыл представиться, я – Фредерик Руден, основатель «Знака Гения». Вся эта земля принадлежит мне. Это – моя усадьба. Но я такой же слуга природы, как и все мы. Я научился жить в гармонии с природой, и она открыла мне все свои секреты, научила жить, творя и созидая, – он глубоко вздохнул и продолжил:

  – Наверное, ты, спрашиваешь себя: «Зачем он мне все это рассказывает?» Потому, что отныне, ты, не просто девушка! Амо, ты –  член «Знака», ты тоже будешь посещать некоторые занятия и внимательно следить за животными, так как они – любимцы Ее Величества. Но ты должна ознакомиться со сводом правил, и правилом номер один, именно для тебя будет то, что отныне, ты – сирота, раз уж хотела ей быть. Мы все пытаемся что-то забыть, иногда всю жизнь, но отголоски прошлого, никогда не оставляют нас в покое. Есть вопросы?

  Разумеется, у Амадеи было множество вопросов, но она решила промолчать, задав лишь один:

– А Глеб будет работать со мной?

– Конечно,  он тоже потенциал, даже больше! Поэтому он будет ходить на все занятия, а ты нет!

Эти слова обожгли ее обидой, получалось, что она хуже всех остальных, но Амадея не показала вида, что ее это задело.

– Все, идите, знакомьтесь с другими, во Двор Трапезы.

   Амадея вышла на улицу и направилась к большому дому, где толпился народ. В отдельной беседке обедали наставники, как их было принято называть,  у одного из них на руках грелся  белый кот, который играючи отстегнул брошь от подола Амо.

    С мужчинами находился и Оди, так звали брюнета.  В  голове Амадеи мелькнула мысль, о том, что он еще так молод, а уже наставник.

***

Сначала люди сидели тихо, общаясь отдельными группами. Глеб шепотом рассказывал Амо:

– Здесь все «чокнутые», кормить нас будут  два раза в день и исключительно дарами природы. К тому же, всех «гениев» постоянно «дрессируют» на свежем воздухе.

Так же поведал о том, что они должны будут выполнять разные задания, за которые награждают перышками или чем-то в этом роде. Еще сказал, что  со многими познакомился,  здесь их около тридцати человек, а вообще гораздо больше, порядка восьми ста, но многие уже стали признанными членами «Знака» и живут на острове Черносмертника – это и есть великая награда.

– Но мы их, навряд ли, увидим, может только в другой жизни!

При последних словах Амадея повела бровью, и Глеб поспешил объяснить:

– Если в течении года тебя не признают уникальным, достойным пребывания здесь, то ты отправляешься домой. Если ничего не добился или не выполнил высшее предназначение.

– А какое оно высшее предназначение?

Мальчик пожал плечами. И тут к ним подошли сросшиеся близнецы.

– Глеб, познакомь со своей красавицей-подружкой. Я Данна, а я Манна, – прокричали они в один голос. Но, ты, зови нас Дана-Мана.

–  Я –  Амо! А, вы, так здорово поете!

Глебу понравилось, что она, смирившись со своим новым именем,  произносила его все увереннее.

– Мы видели тебя на площади…

– Ты тоже потенциал…

– Я сразу это поняла! – сказала Данна, та, что была перевешена через плечо, головой вниз, а Манна кивнула.

– А нас вообще чуть не прибили эти дикари, что же теперь огорчаться? Но «Tempora mutantur et nos mutamur in ilis!» Амо опять услышала латынь,  и на сей раз Глеб не смог промолчать:

– Что это за странный язык, это не старославянский, что это, вы, сейчас сказали?

– «Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними!» Это латынь, прародитель всех языков, и все гении общаются исключительно на нем. В афоризмах сокрыта многовековая мудрость.

– Так же, как и в наших стихах хокку, – выглядывая из-за спины Даны-Маны, к разговору присоединилась маленькая худощавая девочка лет шестнадцати, с раскосыми глазами.

– Привет, я Уби-сан, я обладаю различными возможностями, могу ходить по гвоздям, дышать под водой и еще много чего, я неуязвима.

– Но это же колдовство! – горячо вскричал Глеб, – он говорил это, улыбаясь и шутя, – Ты ведьма, узкоглазая ведьма! ­

Амо сразу вспомнила его в момент их первой встречи и подумала, какой же он, все-таки, ребенок.

– Силы природы не способны навредить нашему организму, мое тело всецело подчиняется мне, я ничего не колдую. Я верю в то, что человек способен даже летать, когда научится управлять своим телом!

– Ну да, если только как Икар! – Глеб засмеялся и близняшки вместе с ним.

***

Так прошел день. Они пили вкусные и ароматные чаи, общались.

Амо удалось немного поговорить с  Оди, который смотрел на всех свысока, но в разговоре старался быть вежливым.

Она была рада знакомству с новыми людьми, их  было много. Но больше всего ей понравились: Дана-Мана, Уби и еще одна очень смуглая девочка. Амо никогда раньше не видела таких темнокожих людей.

Девочка рассказала о своей земле, будто живет под высокими деревьями с огромными листьями, и все питаются орехами этого дерева.

И саму ее назвали – Коко, в честь этих вкусных плодов. Она умела плести из листьев и веток деревьев корзины, шляпы, бусы и еще много разных предметов. А Глеб сказал, что когда-нибудь все люди будут стремиться к берегам родины Коко, будут покупать все эти ненужные вещи и дарить их друг-другу.