Времени на раздумья не оставалось. Все трое отправились к  морю, которое находилось на самой окраине города.

Прыщавый представился обычным именем – Леган, и тут же принялся распоряжаться. Амадее отводилась  роль провожатого всех претендентов на судно-корабль.

Корабль выглядел довольно странно: огромный ящик с двумя окнами и одним ромбообразным выступом  похожим на трюм. Амо сразу вспомнила Ноев ковчег и подумала, что он бы выглядел именно так.

Уже внутри «ковчега», Амадея, к своему большому удивлению, наткнулась взглядом на Мари, дочь трактирщика. Та, еще издали заметив «землячку», тут же бросилась к ней словно к лучшей подруге.

– Какое счастье, дорогая, что мы с тобой здесь встретились! Я всегда, всегда знала, что в тебе что-то есть, какой-то нераскрытый талант?! – и она подмигнула, ожидая ответа.

    Амо решила подыграть «подружке»:

– Да нет же, гений это – Ты! А я всего лишь буду здесь работать, по правде говоря, еще точно не знаю кем.

– Да, я видела твоих кукол, – она звонко засмеялась, – хорошо, здесь тебе будут хотя бы платить, а в деревне все равно пропадешь. Или выйдешь замуж за булочника Булжа.

– Булж – фермер, а не булочник, это два абсолютно разные по значению слова, – сострила Амадея.

    Но Мари ничего не ответила, прошла мимо, давая понять, что разговор окончен.

   Тут Амадею подозвал Леган. Он отодвинул ширму в углу, и она увидела что-то вроде кровати.

– Амо, ты, очень устала, ложись, отдохни,  – сказал как-то по-отцовски он.

     Девушка была не в восторге от своего нового имени. Она легла на кровать и тут же засопела, смирившись.

    Наступило утро. Она проснулась. Как обычно, возле нее на полу сидел  Глеб, которому Амо очень обрадовалась. Девушка протянула к нему свои хрупкие руки, и они обнялись.

– Какая трогательная сцена! – взорвался Леган, заглядывая через ширму. – Вы, что, на отдыхе!? Прохлаждаетесь пока другие работают! Ты, красотка – на кухню, а ты, пацан, пока что помощник мой, что скажу – то и делаешь, все ясно?!

     Амо быстро засеменила в сторону кухни. Она зашла в маленькую комнату, где у печи умело орудовали две худые женщины. К своему удивлению девушка не обнаружила горы еды, наоборот продуктов практически не было. Посреди печи стоял огромный чугун куполом, где варилась ароматная похлебка. Женщины раскладывали на тарелки овощи. Тут одна повариха увидела Амадею и закричала:

– Смотри, смотри же, вот она — помощница.

Вторая повернула голову, но не улыбнулась, а даже нахмурилась:

– Спишь долго! Нам таких помощниц не надо! – и, продолжив дальше резать, спросила, – как звать-то?

– Ам…Амо! Уже уверенно заявила она.

– Хм…ох и имечко, не трудно с таким жить? – девушка понимала, что вопросы были риторическими   .

– Иди, Ама, накрывай на стол!

    Целый день девушка провела на кухне.

    За работой время  быстро пролетело, и она, уставшая, рухнула на ту же кровать и провалилась в сон.

       Все последующие дни  были похожи друг на друга и промчались как один…

    Наконец Глеб объявил, что они прибывают на Чужую Землю. Амадее уже надоела эта «кухонная жизнь», и она была очень рада, что все это вскоре закончится.

    Ступая на мягкую траву, голова закружилась, Амо вдруг потеряла всех остальных из виду и  на мгновение лишилась сознания.

     Когда  девушка пришла в себя, то не поверила  глазам: благоухали цветы, на просторах гуляли дикие  животные, все было как в раю.  У ручья сидел Глеб и улыбался ей.

– Всегда, когда я просыпаюсь, ты рядом. Мне уже начинает казаться, что ты к этому причастен? – она недоверчиво взглянула на мальчика.

– Я за тобой слежу – непринужденно ответил он. – Просто я всегда на один шаг впереди тебя, всегда знаю, что будет с тобой, я же вижу будущее, ты, что забыла?

Амо пытливо посмотрела на него, и он поспешил сменить тему:

 – А здесь ничего, я уже договорился, ты будешь со мной ухаживать за голубятней и другими животными.

– Ты со всеми договариваешься, и они тебя слушают, с чего бы, это очень странно…

Но Глеб предпочел не отвечать на ее вопросы, а сразу перешел к делу:

– Тебя ждут, вон видишь? – он указал рукой на огромное дерево неподалеку. Его ствол был настолько широк, что казалось это – не дерево вовсе. Узловатые корни густо  переплетали друг-друга. Под деревом сидел бородатый мужчина с турнира и кого-то ждал.

  Тут к ним подошел зеленоглазый брюнет. Амо очень хотелось с ним заговорить или просто поздороваться, но парень жестом указал, чтобы все молчали. Подвел их к мужчине в мантии, и они  исчезли  из виду.

   Там оказалась потайная комната. Мужчина  велел, чтобы все, кроме Амо вышли.

    Когда они остались одни, он начал свою речь, обходя ее вокруг, и в прямом смысле, принюхиваясь.

– Так, ты, у нас Амо – любовь? Имя настоящее, или придумано, ты, что же это играешь с нами? — он будто пронзал своим взглядом все ее существо. –  Ведь весь мир – театр, а люди в нем – актеры, чьи слова?

Амо не поняла, причем здесь любовь, и не знала, как ответить на вопросы.

– Шекспир – с гордостью заявила она.

– Вот…а откуда, простите, у сиротки такая  начитанность?

– Извините, на самом деле я дочь…

Собеседник метнул в нее укоризненный взгляд.

– Значит путем лжи, ты, проникла на корабль, это плохо! Ах, да, старею…забыл представиться, я – Фредерик Руден, основатель «Знака Гения». Вся эта земля принадлежит мне. Это – моя усадьба. Но я такой же слуга природы, как и все мы. Я научился жить в гармонии с природой, и она открыла мне все свои секреты, научила жить, творя и созидая, – он глубоко вздохнул и продолжил:

  – Наверное, ты, спрашиваешь себя: «Зачем он мне все это рассказывает?» Потому, что отныне, ты, не просто девушка! Амо, ты –  член «Знака», ты тоже будешь посещать некоторые занятия и внимательно следить за животными, так как они – любимцы Ее Величества. Но ты должна ознакомиться со сводом правил, и правилом номер один, именно для тебя будет то, что отныне, ты – сирота, раз уж хотела ей быть. Мы все пытаемся что-то забыть, иногда всю жизнь, но отголоски прошлого, никогда не оставляют нас в покое. Есть вопросы?

  Разумеется, у Амадеи было множество вопросов, но она решила промолчать, задав лишь один:

– А Глеб будет работать со мной?

– Конечно,  он тоже потенциал, даже больше! Поэтому он будет ходить на все занятия, а ты нет!

Эти слова обожгли ее обидой, получалось, что она хуже всех остальных, но Амадея не показала вида, что ее это задело.

– Все, идите, знакомьтесь с другими, во Двор Трапезы.

   Амадея вышла на улицу и направилась к большому дому, где толпился народ. В отдельной беседке обедали наставники, как их было принято называть,  у одного из них на руках грелся  белый кот, который играючи отстегнул брошь от подола Амо.

    С мужчинами находился и Оди, так звали брюнета.  В  голове Амадеи мелькнула мысль, о том, что он еще так молод, а уже наставник.

***

Сначала люди сидели тихо, общаясь отдельными группами. Глеб шепотом рассказывал Амо:

– Здесь все «чокнутые», кормить нас будут два раза в день и исключительно дарами природы. К тому же, всех «гениев» постоянно «дрессируют» на свежем воздухе.

Так же поведал о том, что они должны будут выполнять разные задания, за которые награждают перышками или чем-то в этом роде. Еще сказал, что  со многими познакомился,  здесь их около тридцати человек, а вообще гораздо больше, порядка восьми ста, но многие уже стали признанными членами «Знака» и живут на острове Черносмертника – это и есть великая награда.

– Но мы их, навряд ли, увидим, может только в другой жизни!

При последних словах Амадея повела бровью, и Глеб поспешил объяснить:

– Если в течении года тебя не признают уникальным, достойным пребывания здесь, то ты отправляешься домой. Если ничего не добился или не выполнил высшее предназначение.

– А какое оно высшее предназначение?

Мальчик пожал плечами. И тут к ним подошли сросшиеся близнецы.

– Глеб, познакомь со своей красавицей-подружкой. Я Данна, а я Манна, – прокричали они в один голос. Но, ты, зови нас Дана-Мана.

–  Я –  Амо! А, вы, так здорово поете!

Глебу понравилось, что она, смирившись со своим новым именем,  произносила его все увереннее.

– Мы видели тебя на площади…

– Ты тоже потенциал…

– Я сразу это поняла! – сказала Данна, та, что была перевешена через плечо, головой вниз, а Манна кивнула.

– А нас вообще чуть не прибили эти дикари, что же теперь огорчаться? Но «Tempora mutantur et nos mutamur in ilis!» Амо опять услышала латынь,  и на сей раз Глеб не смог промолчать:

– Что это за странный язык, это не старославянский, что это, вы, сейчас сказали?

– «Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними!» Это латынь, прародитель всех языков, и все гении общаются исключительно на нем. В афоризмах сокрыта многовековая мудрость.

– Так же, как и в наших стихах хокку, – выглядывая из-за спины Даны-Маны, к разговору присоединилась маленькая худощавая девочка лет шестнадцати, с раскосыми глазами.

– Привет, я Уби-сан, я обладаю различными возможностями, могу ходить по гвоздям, дышать под водой и еще много чего, я неуязвима.

– Но это же колдовство! – горячо вскричал Глеб, – он говорил это, улыбаясь и шутя, – Ты ведьма, узкоглазая ведьма! ­

Амо сразу вспомнила его в момент их первой встречи и подумала, какой же он, все-таки, ребенок.

– Силы природы не способны навредить нашему организму, мое тело всецело подчиняется мне, я ничего не колдую. Я верю в то, что человек способен даже летать, когда научится управлять своим телом!

– Ну да, если только как Икар! – Глеб засмеялся и близняшки вместе с ним.

***

Так прошел день. Они пили вкусные и ароматные чаи, общались.

Амо удалось немного поговорить с  Оди, который смотрел на всех свысока, но в разговоре старался быть вежливым.

Она была рада знакомству с новыми людьми, их  было много. Но больше всего ей понравились: Дана-Мана, Уби и еще одна очень смуглая девочка. Амо никогда раньше не видела таких темнокожих людей.

Девочка рассказала о своей земле, будто живет под высокими деревьями с огромными листьями, и все питаются орехами этого дерева.

И саму ее назвали – Коко, в честь этих вкусных плодов. Она умела плести из листьев и веток деревьев корзины, шляпы, бусы и еще много разных предметов. А Глеб сказал, что когда-нибудь все люди будут стремиться к берегам родины Коко, будут покупать все эти ненужные вещи и дарить их друг-другу.