Все в этом холодном

От автора:

Рассказ был написан для конкурса «Россия – Болгария» на тему связанную с историей русско-болгарских культурных и исторических взаимодействий. Жанровая форма произведения – свободная, ограничение по знакам – 15000.

P.S. мое «творение» было принято, а т.к. прошло всего 57 работ – это можно считать достижением, но не заняло никакого места, жаль…

– Кстати, раз уж речь зашла о достопримечательностях, позвольте спросить: вы уже видели одно из самых посещаемых мест Болгарии – Памятник Свободы, наиболее известный как Памятник Шипка?

О, небо, ты – поистине прекрасно,

И одинаково красиво, ты, для всех!

Даряна шла по огромным гранитным плитам набережной. Мысли девушки были устремлены в будущее, наполнены яркими красками. Ее внимание привлекали массивные замки, словно восставшие из времен Средневековья. Расположенные особняком по одну сторону пляжа, они были готовы впустить сотни странников в свои стены.

Состаренный кирпич графитового оттенка, подчеркивала, будто нарочно, покосившаяся лепнина. Девушка чувствовала пряный аромат, и ей снова казалось, что она попала в сказку. На окнах  маленького «феодального домика», заботливыми руками хозяйки, были созданы миниатюрные сады герани. Именно этот запах был так знаком. По другую сторону пляжа располагались угловатые гиганты современности, прибывшие из страны «Стеклярусов».

Даряна знала, что пройдет совсем немного времени, и она окажется у подножия высоких болгарских гор, где, спускаясь по имитации серого мрамора в обычных  джинсовых шортах и спортивной футболке, будет ощущать себя принцессой, шествующей по королевским залам. Здесь, преодолевая бесчисленное количество каменных ступеней – она будет бежать навстречу ветру.

***

Парень смотрел на игристое море, размышляя о том, как трудно было решиться…

Его ноги омывала теплая кофейная пена, медленно сползающая от колен до самых запястий. Иногда волна, вбирая в себя силу моря, поднимаясь все выше,  била полупрозрачным пластом прямо в грудь.

Тогда, приятная прохлада возвращала  мысли к обыденному и земному…

К тому, что было важно сейчас.

Девушка разглядела среди скопления народа знакомого парня. Его силуэт был слегка ссутулен, он сидел в воде полностью в одежде. Вид у него был озадаченный.

Его окликнули, он медленно поднялся и пошел вдоль берега. Наблюдая за тем, как проявляющиеся на песке следы тут же растворялись, не оставляя ничего, что могло бы указать на его непродолжительное присутствие.

Парень оторвал глаза от безупречной, будоражащей человеческое естество природы и посмотрел вперед.

Девушка дружелюбно улыбнулась. Ее медные кудрявые волосы блестели, переливаясь на солнце.

– Максим, вы не будете против, если интервью пройдет здесь, на пляже. Мы ведь не обычная, консервативная студия.

– Как угодно, –­­­ произнес парень, расстилая свою клетчатую рубашку на золотистом песке.

Девушка нисколько не смутилась такому проявлению заботы, быстро села, скрестив вытянутые ноги. Она достала диктофон и нажала кнопку записи.

– В качестве лирического отступления, давайте разберем, что побудило вас к странствиям вообще, что привело сюда, почему закончились путешествия по России?

Парень вспомнил затрепанный географический атлас, времен школы и сказал:

– Дух странствий, бродяжничества, сам не знаю, откуда это во мне. Думаю, отчасти я впитал его, знакомясь с ранним творчеством Горького – моего любимого писателя. У нас, к тому же, с ним одно имя! – он улыбнулся.

Максим хотел добавить что-то еще, но в этот момент неподалеку раздался звук волынки, который тут же подхватил духовой оркестр. Спустя долю секунды музыка уже распространилась по всей округе. Заглушая собой любые потусторонние звуки.

Он увидел, как многие мужчины разного возраста, прервав дела и разговоры поднимались, словно повинуясь какому-то зову, неведомому остальным. Они, не обсуждая и не планируя действий – один за одним пускались в пляс. Все происходило по наитию, количество участников множилось, образовывая широкий круг на открытом участке берега.

Положа руки на плечи друг друга, они синхронно выбрасывали ноги то вперед, то назад, ведя хоровод двойным кругом, а потом змейкой. Мужчины смеялись, наслаждаясь каждым своим движением, полностью отдавшись коллективной пляске.

Было невозможно оторвать глаз от этого танца. Некоторые присоединялись к ним в процессе, остальные хлопали в такт зажигательной мелодии. Музыка длилась достаточно долго, но, казалось, прошло всего мгновение. Когда же волынка перестала играть, мужчины обнялись и разошлись по своим местам. Было в этом танце нечто явно патриотическое, о чем Максим подумал с долей зависти.

– Это, хора – традиционный танец, исполняемый в Болгарии, вас что-то смущает, Максим?  – пояснила девушка, глядя на озадаченное лицо парня.

– Скорее изумляет, – он слегка замялся – наблюдая за ними, мне приходят на ум армянские и цыганские танцы или показалось?

Положа руки на плечи друг друга, они синхронно выбрасывали ноги то вперед, то назад, ведя хоровод двойным кругом, а потом змейкой. Мужчины смеялись, наслаждаясь каждым своим движением, полностью отдавшись коллективной пляске.

Теперь девушка, чувствуя некое превосходство своего знания, продолжила:

– Да, безусловно, в танце, в том виде, который дошел до нас присутствуют движения, заимствованные у турецких, румынских и других народов. Но все же, ключевой элемент – это хоровод. Разве в России не водят хороводов?

Вопрос был той «больной занозой», что уколола парня с самого начала…

Обидой за утраченные традиции. Безусловно, русские люди – очень гостеприимны, просты в общении, но в последнее время Максим все чаще чувствовал нехватку связи молодого поколения со своими корнями.

– Разумеется, у нас есть национальные танцы, да еще какие! – Максим произнес это горячо, с неподдельным чувством гордости. – Но имея возможность получать информации намного больше, чем раньше, порождая субкультуру, мы немного отодвигаем свои исконные обычаи и традиции,  это меня огорчает…

– В одном из своих интервью, вы назвали себя «последним панславистом»? Как вы это прокомментируете?

Парень рассмеялся, слегка откинувшись назад, потрогал короткую рыжую бороду, довольно улыбнулся:

– Не вижу абсолютно ничего плохого в том, что люди объединяются по каким-то общим интересам, сейчас ведь полно групп, сообществ и прочего, как в реальном, так и виртуальном пространстве.

– То есть это – несерьезно? – девушка не сводила глаз с собеседника.

– Все вполне возможно, так же как то, что мы с вами сейчас разговариваем… Сила духа, крепкого, славянского  духа, вот что есть общего среди наших народов. Объединяющим фактором является – православная вера, как не крути. Наша молитва звучит практически одинаково, потому, что старославянский язык – прародитель современного русского и болгарского.

–  А, разве не латынь – начало всех начал? – не унималась девушка.

– Я – не лингвист, но ведь болгарский язык поистине приближен к старославянскому по сей день: это сохранившийся — аз, и традиционный Ъ – знак. Именно этот язык был дан русским как –  церковный, язык молитвы. Чего нельзя сказать о западных языках и их –  «Ave Maria».

– Считаете ли вы себя частью одной старославянской народности?

– С самого рождения я чувствовал сильную потребность, как к новому, так и ко всему исконно-русскому, славянскому. Но, вот здесь, если копнуть глубже, оказывается, что изначально был язык только болгарский, а уже потом он стал старославянским.

– А как вам пришла в голову идея – приехать в Болгарию? Как вы себе представляли эту страну, где собирались жить и работать?

– Если бы, вы у меня спросили это двадцать лет назад, то, наверное, застали меня врасплох. И я не нашел бы, что вам ответить, может, пришлось бы даже говорить всю правду, – парень игриво подмигнул репортеру – А сейчас…нет ничего проще, открыл браузер и вбил в поиске одну фразу: уехать в Болгарию. В ответ – на мониторе замельтешили фантастичной красоты пейзажи, невероятной архитектуры дома и прочее. Тысячу книг, пособий, вакансий… – он снова погрузился в раздумья.

***

Даряна стояла у подножия памятника. Здесь было очень ветрено. Холодная струя воздуха подхватывала пряди ее русых волос и развеивала их на ветру. Девушка знала, что на самой вершине, ее ждало много света. А на том участке, где собиралась тень от монумента, даже в воздухе пахло борьбой. Это место – символ свободы, пронизанной насквозь человеческой кровью и страхом. Бабушка ни раз, говорила Даряне, что земля помнит все, что она не способна забыть, как гибли люди, напитывая почву своей кровью.

Это был памятник невероятной красоты. Его острые камни, торчащие во все стороны, разные по форме и окраске, грубые и такие родные приковывали взгляд любого человека, даже того, кто был здесь сотню раз, как Даряна.

Она понимала, что сегодня ей уготовлен особенный подарок судьбы – долгожданная встреча с любимым. Который, долго не решался уехать из родной страны. Не было ничего, что могло бы заставить настоящего патриота «сдвинуться с места». Ничего, кроме единственно важного для человека – чувства  любви.

Поселившись в сердцах двух людей, это чувство было способно разрушить любые препятствия. Теперь для них не нашлось бы языкового барьера, особенностей менталитета и расстояния.

Даряна была уверена в этом, она представляла, как, взявшись за руки, они поднимутся по массивным ступеням…

***

– Может быть здесь море теплее, люди добрее – продолжала задавать провокационные вопросы девушка — репортер. Она пристально вглядывалась в черты лица этого русского парня, пытаясь понять, в чем заключено все его обаяние.  Ее поражал чересчур зрелый взгляд на некоторые вещи.

 Знаете, если повернуться спиной к пляжу и смотреть на лиловую линию горизонта, на солнце, утопающее в перистых облаках, то станет абсолютно неясно, где ты находишься

– Знаете, если повернуться спиной к пляжу и смотреть на лиловую линию горизонта, на солнце, утопающее в перистых облаках, то станет абсолютно неясно, где ты находишься. Если бы сейчас мы были на берегу в Сочи, то я бы испытывал те же чувства радости, слияния с природой, которые испытываю здесь – в Болгарии. Я бы видел тоже лазурное море, и, кстати, это было бы и вправду, то же самое, родное каждому русскому человеку – Черное море.

Девушка улыбнулась, больше всего ее интересовало: «Какой же он на самом деле? Что если, это всего лишь умелая игра на камеру?»

Конечно, Максим был другим…

Безусловным патриотом, одним из тех, который считал себя истинным славянином. Он считал, что болгары, сербы, русские – все эти народы, так или иначе, попали в свое время под влияние Европы.

Хотя Максим был далек от внешней политики в принципе, он знал –  не нужно быть экспертом, чтобы понять: любой болгарин, сродни – русскому.

– Я не буду многословен в данном аспекте. Всем ясно, что наши страны заставляли прогибаться под натиском Османской Империи. Эту тему перетирали уже много раз, настолько много, что она превратилась в «сероватого цвета» муку. Да и кто я такой, чтобы, не дай Бог, судить наших правителей. Но, однозначно, могу сказать, что болгары, для России важны, не меньше чем для той же Англии и Венгрии, в свое время выступающими покровителями этого небольшого государства. Причем часть территории утратившей благодаря чужой кровопролитной распре. Болгария, мечтающая обрести независимость, идущая в одной упряжке с Россией, однажды оторвавшись, потерялась средь враждующих земель. Она стала неким центром «креста», ожидающим беды со всех сторон.

– И как, по-вашему, это отразилось на отношениях в дальнейшем? – репортер закусила губу.

– Время – самый справедливый судья. Разве можно говорить о том, что Россия не чтит своих корней?! Россия, стремящаяся к просвещению, нашла его в лице Кирилла и Мефодия. Эти имена знает каждый русский школьник. Разве можно говорить о том, что память русского солдата забыта болгарами, когда сотни людей несут в день скорби цветы к народным памятникам? Когда люди разной национальности, взявшись за руки, танцуют под звуки волынки, так словно вкушали вместе с материнским молоком эту музыку!

– Кстати, раз уж речь зашла о достопримечательностях, позвольте спросить: вы уже видели одно из самых посещаемых мест Болгарии – Памятник Свободы, наиболее известный как Памятник Шипка?

– Пока нет. У меня там как раз назначена встреча…

Максим поднялся, устремив осознанный взгляд в сторону горизонта. Он учтиво кивнул собеседнице, давая понять, что ему пора идти.

– Тогда приготовьтесь преодолеть барьер из тысячи ступеней! – крикнула уже вдогонку девушка.

В ответ на это Максим игриво прищурился:

– Я, думаю, она того стоит! – и двинулся в сторону стеклянных зданий — гигантов.

Парень был уверен, что соединение двух близких душ, не бывает случайным.

вы уже видели одно из самых посещаемых мест Болгарии – Памятник Свободы, наиболее известный как Памятник Шипка?

Босые ноги ступали по раскаленным каменным плитам. Сильные порывы ветра будоражили тело и душу. Максим представлял, как взяв за руку Даряну, они поднимутся  на территорию настоящих боевых действий, где не будет места фальшивым чувствам, низменным людским страхам, безусловно, ничтожным по сравнению со страхом верной смерти.

Все в этом холодном камне останется – истинно, голо и красиво.

Максим представлял, как взяв за руку Даряну, они поднимутся на территорию настоящих боевых действий, где не будет места фальшивым чувствам, низменным людским страхам, безусловно, ничтожным по сравнению со страхом верной смерти.

Добавить комментарий