Сторонний наблюдатель

Люди не любят ходить на исповедь. Неважно, какой раз вы делаете это. Все равно, что-то останется недосказанным. Сколько бы вы не плакали и не каялись, все равно, что-то останется внутри.
Я рассказывал эту историю сотню раз, возможно, вы ее уже слышали, а может сами говорили о тех людях, о которых сегодня пойдет речь.
Я всего лишь сторонний наблюдатель, проживший свою жизнь так, как только смог.
Этот вопрос волнует каждого, кто хоть раз останавливался возле обездоленного, стараясь не думать о плохом. Кто оглядывался по сторонам и искал помощи. Кто смеялся со слезами на глазах и плакал, когда другие смеялись…

Мы все приходим в этот мир одинаковыми. (Или все-таки нет?) Быть может, кто-то имеет преимущество, но в детстве, мы еще не знаем этого. Ребенку не трудно быть нормальным ребенком, тогда как стать нормальным взрослым, сегодня – задача почти невыполнимая.

Нет ничего плохого в том, чтобы быть естественным, свободным.

Свобода – сколько в этом слове! С самых первых дней развития цивилизации человек мечтал овладеть ею. В современном же мире он постоянно бегает по замкнутому кругу, в попытке убежать от себя. От своей совести, ожиданий, способностей, вместо того, чтобы остановиться и принять все это с благодарностью.

Люди наделяют несуществующей ценностью материальные вещи, забывая о главном: о том, что мы пришли в этот мир голы и босы, и мы уже сотворили чудо своего рождения, когда появились на свет. Когда мы говорим о чудесах, мы подразумеваем нечто несуществующее, то, чего мы никогда не видели.

Но рождение человека –  это чудо, которое не доступно тысяче глаз, это таинство, которое совершатся ежеминутно, в каждом уголке земного шара.

Мы считаем рождение естественным физиологическим процессом, тогда, как смерти – придаем глобальное значение.

Мы наделяем смерть таким символизмом, что, подчас, становится неприлично даже говорить о ней. Люди целенаправленно возвышают ее. Тогда как на детском празднике можно услышать непринужденный разговор двух мальчишек.

– У меня папе сегодня операцию делают, – говорит один.

–  А у меня дед умер, недавно, – отвечает второй, жадно смакуя подтаявшее мороженное.

Вот аниматор зовет всех принять участие в конкурсах, и дети уже играют, позабыв свой разговор. Они естественны, они не впадают в уныние и не живут ожиданиями.

То, что происходит сейчас – люди способны принимать, как данность.

Но в детстве ты еще не знаешь этого, ты настолько умен, что не станешь тратить свою жизнь на печаль.

Когда ты маленький человек, твое сердце полно надежд и устремлений. Ты веришь во «всевозможности» и ждешь чуда каждый день.

Родители говорят тебе: «Жизнь не простая, сынок, не высовывайся и никуда не лезь, тогда она станет чуточку лучше».  И вот твой маленький мирок, в котором ты – и король, и полицейский, и хозяин города, и милый щенок, рассыпается на мелкие кусочки. Ты смотришь по сторонам и просишь помощи или плачешь, но окружающим, даже самым близким людям все равно. Они рады, что ты понял жестокость мира раньше, а не позже.

Потом ты взрослеешь. И понимаешь – когда у тебя есть деньги, то всегда найдутся и друзья. Им будет абсолютно неважно, откуда у тебя средства, даже если ты воруешь и убиваешь, люди предпочтут не спрашивать, чтобы не знать. Ведь если они узнают – встанут пред выбором быть нравственным или быть честным и остаться с тобой. Даже если ты – самая последняя сволочь, в своем мире для кого-то ты будешь стараться, выглядеть лучше. Ведь в любом коллективном грехе, когда люди сплачиваются и обсуждают одного, осуждают его деяния, никто не захочет оказаться на месте этого несчастного. Никто.

Я видел этих людей сотни раз. Этих вечно недовольных женщин с потрескавшимися руками. Этих мужчин с черными лицами. И каждый из них искал в этой жизни свое место под солнцем. Разве хотел бы человек влачить жалкое существование, если бы ему предоставили выбор?

Но беда в том, что выбор есть всегда. Мы можем разорвать этот круг, вырваться наружу, но чаще кричим о том, что мы – несовершенны. Что нас никто не поймет, что нас будут ненавидеть и забросают камнями.

***

Я помню, как впервые познал любовь. Она не была похожа на божественное создание. Любовь была полна пороков, как и я… как все мы.

Она сказала, что, живя со мной у нее никогда не будет денег на операцию, не будет даже надежды. Я ничего не ответил. У меня были деньги, но она никогда их не просила, а я, почему-то, не предлагал. У нее было красивое лицо и длинные стройные ноги,  отливающие фиолетовым цветом. Да, они были ужасны: все в выпуклых венах, словно ее кожа – это грубая кора дерева,  по которой прополз толстый извилистый червь, в некоторых местах совсем еще тонкий, не успевший насытиться темной артериальной кровью.

Любовь ушла.

Я быстро забыл ее, ведь то, что не является больше частью нашей жизни, свойственно забывать очень скоро.

И я продолжил жить в своем грязном доме. Совсем один. Мне были не нужны дети и животные, чтобы доказать, что я могу быть ответственным, чтобы заботиться о ком-то еще…

***

Я думал о том, что кроме грязи и вони в доме, не может быть ничего страшнее, чем когда ты находишься в нем, но оказалось, что я был не прав.

Я узнал, что существует непонятный зуд, который преследует тебя с утра до ночи и бурые пятна на постели. Когда ты долго не можешь понять что это. Просто потому, что ты никогда не видел ничего подобного. Но однажды ночью, зажигая свет, замечаешь, как черные прыгучие твари бросаются в рассыпную. Ты берешь одно насекомое. Медленно поворачиваешь его панцирь на свет, пытаясь понять, что же это.

Это клопы! Подлые кровососущие жуки, отравляющие тебе месяцы жизни. Ты начинаешь изучать швы в мебели, вспоминать, когда это началось…

Подобно этим мерзким насекомым –  наши страхи, живущие рядом – ложатся с нами в постель, просыпаются и крепнут с каждым днем. Больше не в силах сопротивляться мы пробуем избавиться от них: проводим дезинфекцию, выбрасываем старый матрац, боремся светом и паром, но все тщетно. Мы можем бросить свой дом и уехать к новому. Но одно мизерное яйцо, надежно защищенное хорионом, которое впало в анабиоз – это то ядро, то наше маленькое и почти незаметное сомнение, которое на новом месте способно окрепнуть, набрать силу и способно снова отравить нашу жизнь…

Я был таким вечно сомневающимся человеком. В себе, людях, добре, зле, государстве и Боге… причем, все оно стоит на одной линии, мы не выделяем что-то одно. Просто есть необходимое для нас именно в этот момент, поэтому о нем мы задумываемся чаще.

Все люди презирают зависимости, и у каждого, абсолютно у каждого человека – они есть. Кто-то употребляет наркотики, кто-то делает откровенные фото или пишет свои мысли, а потом находит сторонников для обсуждения. Это их страсти. Не надо говорить, что одни лучше, а другие хуже. Ведь если человек, надломлен изнутри, у него нет сил на сопротивление. Сегодня все люди не являются целостными. Слишком много идентификации с непонятными явлениями, слишком много информации и мира вещей.

Я смотрю на все это «ошалело» и непринужденно.

Итак, из поколения в поколение, из года в год люди ведут бесконечные беседы со своим альтер эго, придумывают новые философии, ищут свое предназначение…

Почему-то людям не приходит в голову, что в них уже есть все, что нужно, что надо просто – жить и наслаждаться своим существованием.

Не стараться: получить одобрение, быть лучшим, хорошим. Не писать и не произносить таких слов, которые хотелось бы слышать остальным, а делать то, что хочется именно тебе.

Среди всего, что тяжким бременем ложится на наши плечи, среди бесконечного; «надо» и «лучше», мы остаемся несчастными. И надеемся, что, быть может, существует иная, загробная жизнь! Где станет, наконец-то, хорошо, где воздастся за все наши деяния. Где мы получим награду, ведь каждый глубоко убежден в своем достоинстве, и оно становится еще более ярким и блестящим, когда мы ставим его на одну линию с чужими добродетелями…

Да-да, я рассказывал эту историю сотни раз, вкладывал в чужие уста.

Возможно, вы ее уже слышали…

Добавить комментарий