СИЛЬНАЯ ДЕВОЧКА

сильная девочка рассказ

Я стоял на балконе своего дома и видел, как по улице плыло человеческое отчаяние. Я всегда узнаю его. Мы с ним давние друзья. Но это девушка… В ней было что-то другое, что-то куда более сильное, чем просто душевная боль. На плечах — совсем тонкий плащ. Солнце ослепляло ее, и она надела очки. Но и они не спасали ее от потока слез, струящихся по щекам. Кончиками пальцев она растирала их, оглядываясь по сторонам. Убедившись, что никого нет поблизости, она опустилась на ближайшую скамейку и скинула очки. Закрыв лицо руками, сидела несколько секунд неподвижно. Я наблюдал за ней. Черная траурная повязка. Она пропала за дверьми здания с надписью «Кожвендиспансер». Я накинул куртку и вышел из квартиры.

Такого яркого солнца еще не было после долгой зимы. Серые пейзажи померкли и растворились. По весеннему теплу соскучилась каждая клетка моего тела. И хотя ветер был совсем холодный, пробивающий насквозь, я был рад этому. Из глаз потекли слезы, вызванные порывами. Стоя неподалеку от больницы, я подумал, что весна наступила.

сильная девочка рассказ

Ждать пришлось недолго, девушка вышла, сжимая злосчастную бумажку: «Только бы все нормально, только бы…» Я так и не понял, прочел ли я это на ее печальном лице или она шептала это вслух. Я приоткрыл ей дверь, пропуская вперед, она улыбнулась. Я посмотрел в ее глаза. Они могли быть самыми красивыми в мире! Но сейчас красные капилляры и потеки от туши делали лицо грязным.

– Девушка, может вас подвезти, – немного комкано спросил я. Она подняла голову – тишиной мне ответил злой и холодный взгляд, стало даже не по себе. Замолчав, я вышел на улицу. Недалеко от здания сидел мой сосед Андрей. Девушка направилась к нему. Он небрежно затушил сигарету, сверля ее взглядом пожирающего зверя. Только теперь она развернула бумажку. Он уткнулся носом в нее. По лицу девушки скользнула улыбка. Я смотрел это немое кино и не понимал происходящего. Девушке было навскидку лет семнадцать, а моему почтенному соседу чуть за тридцать. К тому же, Андрей был женат и растил дочурку двух лет.

Но и девушка ничего не говорила. Наконец она произнесла: «Мне надо на похороны». Мужчина учтиво кивнул. Они не целовались, не разговаривали. Я так и не понял, кем были они друг для друга. Она ушла.

Я протянул руку соседу.

– Неплохая девочка? Твоя? – я старался говорить отстраненно.

– Иногда, ха-ха, – небрежно сказал он. И зачем-то показал мне ее справку. Конечно, я не вчитывался, но красных чернил, которыми обычно пишут «положительно», на листке не было. Его этот поступок показался мне по-настоящему низменным, ведь я видел скорбь девушки, ее нельзя было не заметить, а он не заметил.

Я подумал, что она ему безразлична, как это часто бывает, и, не задумываясь, сказал:

– Она мне понравилась, дашь номерок.

И в этот момент его вздернутый нос показался мне более острым, глаза сузились, все тело напряглось, дурацкая улыбка превратилась в плотно сомкнутую полосу губ.

– Нет. Моя она, понял, — он старался говорить мягко, но я чувствовал, как злость напитывает все его тело.

– Ну ладно, братух, как скажешь, просто спросил, – я подмигнул ему и протянул руку. Он сжал ее, и хотя этот Андрей был раза в два слабее меня по всем параметрам, я понял, что это вызов.

сильная девочка астен коллин7

– Ты понял? – переспросил он.

– Не вопрос, – я поспешил закруглить диалог, в надежде догнать ее.

Подняв воротник своей куртки, я кинулся к автобусной остановке, она была еще там, и я даже выдохнул. Но через мгновение маршрутка остановилась, и девушка скрылась за автоматической дверью. Автобус тронулся. Я махал ему, но расстояние было слишком большим. Я мог вернуться за машиной, но, разумеется, это меня бы не спасло. На плечо опустилась чья-то рука – я повернулся, это был Андрей. Сосед жевал что-то, смотря на меня диким взглядом, я узнал это выражение, именно так выглядят предатели.

– Ты меня понял?! – переспросил он.

Я медленно убрал его руку и пошел в сторону школьного стадиона, он же направился домой. «Какого черта!» – крутилось в голове, я мог вырубить его с одного удара. Что-то щелкнуло в моей памяти, и я снова увидел мелькающие кадры прошлого. Увидел кровь на лице товарища, почувствовал во рту металлический привкус. Я зажмурился так сильно, что открывая глаза, мне показалось, будто веки выворачиваются наизнанку. Я выдохнул. И только теперь разжал свои кулаки. Синеющие вены на них вздулись от напряжения. Я сделал несколько подходов на брусьях. Тело заныло, давая понять, как долго оно томилось в ожидании должной нагрузки. Каждая мышца и мускул напряглись и расслабились.

Сам не зная зачем, я вернулся к парадному входу «Кожвендиспансера», сел на ту же скамейку, на которой утром ждал мой сосед.

Я опустил глаза и увидел возле урны скомканную бумажку.

Будто разряд тока пробежал по позвоночнику. Я знал, что это ее анализы.

«Лебедева А.А. 1996 г.р.» – дальше расчеркнутые полоски и названия латиницей. Все.

Я нашел ее через интернет, сразу, едва ввел имя. С фото на меня смотрела очаровательная белокурая девчушка в круглых очках, с заточенным как у художника карандашом за ухом.

«Та еще штучка», – пронеслось в голове. Я видел, что девушка в сети, но вспомнил про похороны и не решился сразу написать, для приличия подождал несколько часов. Потом отправил сообщение. Она клюнула.

122

***

Мы уже жили вместе. Я без памяти влюбился в нее. Иногда ловил себя на мысли, что я полный дурак, что так не должно быть. Но я ничего не мог с собой поделать. Я думал, что она взрослая, во всяком случае – ей хотелось быть сильной. Аня говорила мне об этом столько раз, а я молчал. Для меня сила женщины умерла вместе с памятью о матери. Да, она была самой сильной женщиной из всех. Так и сказала мне, когда я уходил по контракту: «Прошу сыночек, ни перед одним мужиком на колени не падала, а перед тобой клонюсь! Прошу, не уходи!» А я ушел. Ее сила величия умаляла тем самым и мою силу. И я не мог поступить по-другому. Наверное, Аня напомнила мне ее.

А я так и не научился отпускать прошлое. Я знал, что Андрей в командировке и нам ничего не мешало жить так, словно этого эпизода никогда не существовало в ее жизни. Мы не говорили о нем. Пару раз я ехал в лифте с соседской женой, и какое-то злорадное чувство кололо и подмывало меня сказать что-нибудь эдакое, но я сдерживался. Как подобает мужчине.

И вот настал день встречи. За окном уже по-своему ликовала разноцветная осень. На Ане был полосатый шарф крупной вязки, на мне кожаный плащ. Мы делали фотографии и были очень красивой парой. Она держала букет из кленовых листьев и позировала мне.

астен коллин сильная девочка

Вдруг я услышал, как за спиной кто-то крикнул:

– Моя девочка!

Я не успел повернуться, лицо Ани сделалось каменным, по ветру посыпью понеслись разноцветные листья.

– Моя девочка! – раздалось еще ближе. Аня качнулась от легкого удара. Мимо нее пробежала маленькая девочка в махровом комбинезоне, напоминающим шерсть овечки. Она задела своей игрушкой-каталкой рукав девушки. На одной линии со мной, сев на корточки, плотно сцепив руки, обнимал свою дочку Андрей. Он зло посмотрел на меня, потом перевел взгляд на Аню, она развернулась, чтобы убежать и чуть не сбила с ног его жену.

Та закричала на девушку. Я сравнил их – контраст: жена была плотного телосложения с темными волосами и круглым лицом, а Аня выше Андрея примерно на пол головы, стройная блондинка.

Эта немая сцена длилась всего мгновение, но все кроме супруги смогли понять что-то для себя. Тишину разорвала детское лепетание:

– Па-па, па-па, – девочка тянула мужчину за куртку.

Они вошли в подъезд, а мы, молча, остались стоять на улице.

Наконец Аня сказала:

– Он всегда так меня называл: «Моя девочка…»

Больше она ничего не сказала, а я понял, что она очень слабая. В этот вечер мы стояли на балконе, и все было как обычно, но нет, все было иначе. Я чувствовал присутствие невидимого третьего лишнего между нами.

Аня что-то черкала в своем блокноте, писала стихи. А ведь при мне никогда не писала их. Ее подруги как-то проболтались мне, что «бывшему» она слагала целые поэмы.

осень парк

Что-то зудело в моей душе, что-то рвало ее на части. Я решил выпить. Открыл бар и налил сначала коньяка, потом водки, потом опять коньяк.

Я явно перебрал, а Аня сидела тихо и думала о чем-то своем, нет, я был уверен – она думала о нем. На самом деле я просто спас ее от разлуки, а Андрей, разумеется, он боялся «участника боевых действий».

Так не могло продолжаться, я понял, что это сильнее меня, я не мог жить, зная, что она принадлежит другому. Я ходил из угла в угол, а потом сказал:

Уходи! – она не шелохнулась. Тогда я подошел еще ближе и повторил громче, – уходи! Иди к своему женатику! – не выдержал я. – А она в курсе какой он у нее кобель, а? – я перешел на крик, разойдясь не на шутку.

Аня была спокойна, что выводило меня из себя, казалось – она издевается, наслаждается моим падением. Казалось, что она знает, как сильно я люблю ее, да, люблю по-настоящему, а она…

сильная девочка астен коллин рассказ

И тут она просто взяла меня за руку и потянула к себе, я сопротивлялся или делал вид, что сопротивляюсь.

– Жена знает, – вымолвила Аня. – Она сама мне звонила и говорила, что я чем-то заразила ее супруга, пока тот был в командировке, а я… – она слегка замялась, я понял, что слова даются ей с трудом, – я… была с ним до этого…

А анализы показали, что все отрицательно, то есть в командировке у него тоже была «его девочка». – Аня говорила это с безразличием, я понял, что она равнодушна ко всему этому, она пережила это, переосмыслила и больше не была привязана к этому человеку. Он предал ее, сказав, что с женой давно ничего нет, что они живут как соседи. В общем, все то, что обычно говорят женатые мужчины своим молоденьким любовницам.

– Я же в повязке была, помнишь? – она улыбнулась. – Я тогда нашу с ним любовь похоронила, он знал, что это конец.

И вдруг я понял, что не спасал ее от «бывшего», что не устрашал соседа своим видом и заслугами. Девочка сама решила, что не будет игрушкой в руках подлеца. Она приняла все это как данность и не держала зла ни на кого. Она отпустила прошлое.

– Я тоже тебя люблю, – тихо произнесла Аня.

Я только теперь понял, какая же она сильная, моя девочка.

Добавить комментарий