Билет в новую жизнь

Жизнь так велика, в ней нельзя что-то не успеть,
Но она так мала для того, чтобы успеть все…

 

Глава первая

– Я ничего не вижу, свет режет глаза! Я что ослеп? Пытаюсь открыть глаза, но все тщетно, только свет, он такой сильный, что я не могу их разомкнуть!

– А ты можешь что-нибудь сделать? Пошевели рукой или хотя бы пальцами.

– Это все я могу,  я все чувствую, но только не глаза!

– Хм…Очень странно…Насчет три, ты, просыпаешься. Итак, один…два…три!

Марк открыл глаза. Его взору представилась все та же маленькая квартира, в которую он вошел несколько минут назад: обычная двухкомнатная малосемейка, одна комната которой была специально оборудована для интересного рода сеансов. С потолка свисали многочисленные ловцы снов, в углу находились страшные «жабы-Будды», плюс ко всему денежные деревья и «панно-мультяшки», вышитые бисером.  Православные иконы соседствовали с четками в виде человеческих черепков и всякими оккультными вещицами.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила женщина, вертящая в руках какой-то предмет: то ли жезл, то ли  рукоятку.

– Все нормально, ну? Что вы там увидели что-нибудь?

– Все намного хуже чем я ожидала, думаю одним сеансом здесь не обойтись, но ты не волнуйся, еще пару раз придешь ко мне, и все образумится, я тебя вылечу.

Марк начинал  злиться.

– Вылечите, от чего?

– Сознание очень закрыто, придется поработать…– женщина не успела договорить, так как парень вскочил с места и кинулся к двери.

– И сколько я вам должен за такую вот консультацию ни о чем? – Марк явно не скрывал своего недовольства, показывая, что платить вовсе не собирается.

Женщину это ничуть не смутило, и она снисходительно улыбаясь, ответила:

– Тысячу, согласно прейскуранту.

Парень округлил глаза, быстро нащупал купюры, разбросанные по всем карманам, извлек нужную. Отдал гадалке, даже не глянув на нее, и шагнул за порог. Марк очень спешил покинуть это место и чуть не сбил входящую в квартиру девушку.

Парень лишь мельком взглянул на нее, но этого было достаточно, чтобы оценить всю красоту: светлые локоны струились по белоснежным плечам, а большие темные глаза создавали контраст. От столкновения у нее из рук выпали бумаги, она села на корточки, быстро сгребая их в кучу. Марк разглядел среди кипы фото смуглого парня и билет на электричку. Она слегка улыбнулась, хотя лицо было полно грусти. Марк хотел было помочь, но все содержимое уже находилось в ее хрупких руках, и ему ничего не оставалось, кроме как ретироваться.

http://odi-et-amo.ru/wp-content/uploads/2018/07/гадание-билет-в-новую-жизнь-рассказ.jpg

Он вышел на улицу, благо медиум проживала на первом этаже обшарпанной хрущевки. К подъезду подъехало такси. Из машины буквально вывалилась полупьяная женщина солидного возраста, одетая в полицейскую форму и направилась к подъезду.

«Да здесь и впрямь сброд блатных и нищих!» – подумал Марк.

– Скажите, м-молодой че-ло-век, здесь живет Глафира – экстрасенс? – женщина приосанилась и говорила хорошо поставленным голосом, слегка растягивая слова.

– Да, проходите, слева квартира.

– Вы оттуда? Что понравилось?

Марк не нашел что ответить. В голове промелькнуло: «Я что на курорте был, что за вопрос, Понравилось… нет, блин, не понравилось, скажу больше – цены бешеные!»

Он мотнул головой и прошел вдоль улицы, свернув в подворотню. Здесь высились две шестнадцатиэтажки, пожалуй, единственные в городе, у которых на дверях отсутствовал домофон.

  Дома были полупустыми. Здания требовали капремонта, и те жильцы, которые уже отчаялись в ожидании средств от властей, давно покинули свои квартиры. На огромных, неостекленных балконах часто собирались подростки, преимущественно из неблагополучных семей – покурить или что-то посерьезнее.

Вот и сейчас, взглянув под ноги, Марк заметил, что двумя этажами ниже балкон занят, и двумя выше тоже. Он посмотрел на двор. В беседке сидели, так называемые «завсегдатаи» – люди неопределенной социальной принадлежности, разного возраста и профессий, но всех их объединяли общие интересы – выпивка и карты.

В России в каждом дворе есть такие вот люди, порой кажется, что они одни из счастливейших в этой стране.

Марк не хотел ни с кем разговаривать, просто стоял и размышлял о своей жизни.

Недавно стукнуло тридцать, юбилей, как — никак! Вот только радости особой он не чувствовал. Да и гордиться было нечем. Многие его одноклассники и знакомые уже женились, обзавелись детьми, купили квартиры, машины и прочее. А что Марк? Ни жилья, ни девушки, даже постоянной работы нет. Как так случилось что абсолютно неглупый человек, с золотыми руками, спортивного телосложения, приятной внешности – совершенно один в этом мире, никому не нужный никто!

Разве мог Марк, даже десять лет назад представить, что его жизнь будет такой! Конечно, нет!

В двадцать лет мы полны амбиций, желаний, стремлений, кажется, что весь мир ждет только нас, и все двери открыты. Но идут годы.  Неудачи, лень, чужое мнение, неуверенность в собственных силах – все это, увы, не делает нас сильнее. Мы становимся приземлёнными, мечты кажутся наивными и несбыточными, а жизнь скучной и однообразной.

Когда Марк учился на каменщика, то знал что без работы никогда не останется. Если быть мастером своего дела, то тебя всегда позовут на заработки.

В современном мире здания растут как грибы, важно попасть на хороший объект, и дело сделано – работай и получай приличные деньги. Вот только даже работая без выходных и по ночам, на квартиру вряд ли заработаешь раньше 50-ти лет, а нужна ли она потом? После такой тяжелой физической нагрузки возраст подходящий копить на захоронение.

«Эх, Русь – матушка! До чего же, ты, работягу обычного довела! Хочется жить, как по телевидению показывают: «Бентли», яхты, «пентхаусы», все дела… а если без иллюзий, хотя бы «Приору» прикупить, для работы. Нет, в нашей стране, честным трудом никогда не заработаешь, валить отсюда надо!»

Мысли перебил пронзительный свист. Марк посмотрел в сторону картежников. Высокий худощавый парень махнул ему рукой.

– Маус! Иди сюда, калым есть! – крикнул он.

Марку вовсе не хотелось идти к этой компании, но делать было нечего, работа была нужна!

Он спустился по лестнице, вышел на улицу. Еще не дойдя до беседки ощутил знакомый запах перегара. Парень, по прозвищу Длинный закурил и протянул пачку Марку.

– Бросил… – слегка неуверенно произнес тот.

– Ну надо же, не смеши, знаешь, что хоть в шелк одень неряху…– он не договорил, так как седой загорелый мужчина перебил его:

– Отстань от пацана, пусть сегодня не покурит, завтра сам же стрелять будет! – и он продолжил увлеченно что-то обсуждать с другим завсегдатаем.

Слова не понравились Марку, но он промолчал.

–  Так, что за работа, Длинный, говори, есть что?

–  Хозпостройки или гараж, точно не понял, мужик какой-то с юмором. Сделать на коттедже у одного авторитета, только без косяков, сечешь?

Вот и сейчас Марка задела обида за свою долю.

Казалось бы кто такой этот Длинный? Вообще, по сути, никогда нигде не работал; пил, гулял, но и у него есть жена и двое детей, родители деньжат подкидывают регулярно, живи – не хочу! А Марк работал-работал, еще подростком начинал на стройке подсобником, а так ничего и не заработал. Стоит этот Длинный, как на шарнирах качается, а взгляд надменный, будто он сам авторитет какой! Нет, валить отсюда, менять жизнь на 180 градусов!

–  Так что, где коттедж, далеко?

– Километров восемьдесят от города, жить в вагончике, все условия, оплата сдельная, завтра можно приступать, – он протянул Марку свернутый листок бумаги.

–  Надо съездить, посмотреть, – Марк не очень верил собеседнику на слово.

– Только не тяни, это место заберут с руками и ногами!

В разговор влез все тот же седой мужчина:

– Вот ты, сосунок, знаешь за ГУЛАГ что-нибудь, ну, хоть Солженицына знаешь? – он обращался к Марку.

Тот пожал плечами.

– Во-о! Видал! –  седой развел руками. – Человек, который заставлял колебаться великие умы! Шевелил людей, они задумывались над своей жизнью, имели понятие, а сейчас что? Читают ли, вообще? – мужчина сильно жестикулировал, косясь в сторону парней.

–  Да читают, того американского очкарика – Гарри Потный, слыхал?

И оба мужчин громко захохотали, смеясь придуманной детской шутке.

Марк был поражен. Двое «престарелых алкашика» (так он называл их за глаза), которые обычно сетуют на судьбу, сейчас вели непринужденную беседу о литературе!

– Ну, допустим, очкарика я знаю! – вмешался  в беседу Длинный.

Седой продолжил, уже не смеясь:

– А я что говорю! Запретить эту иноязычную ересь крутить по телевизору! По ихнему компьютеру, пусть книги лучше читают!

Второй утвердительно кивал.

– Когда же их читать, как работать надо, деньги зарабатывать! – Марк словно оправдывался, но не перед ними, а перед самим собой.

– А это не ты ли здесь сутками сидел раньше?

– Да…но

– Темнота! Вы ни истории не знаете, ни литературы, росло-росло, да что оно выросло!

Марк метнул в мужчину злобный взгляд, все это начинало его выводить из себя.

– Да на какой хрен, мне ваша литература? Мне жрать надо, даст Бог, семью кормить!

Но мужчины явно не слушали, продолжая вести диалог между собой.

– Не Россию хаять надо! Молодежь! Сама руки опускает, ничего не хотят! – загорелый вновь махнул рукой в их сторону.

Длинный как-то недобро заржал и подсел к ним.

Марк был очень возмущен, хотел было возразить, но седой опередил его:

– Даже Гришка-дурачок, больше вас знает!

Марк плюнул с досады и пошел в сторону своего дома.

Глава вторая 

Еще не наступил полдень, но солнце очень сильно пекло, и он решил поехать на другой конец города, на местный пляж.

Он зашел в трамвай. Напротив сидела девочка-подросток, уткнувшись носом  в свой планшет. Марку стало интересно, что же она там читает, а может просто в социальных сетях общается. Он встал и прошел вдоль вагона. На обратном пути слегка наклонился и увидел, что это была все же электронная книга. Почему-то он вздохнул с облегчением, очень уж не хотелось верить словам алкашиков. Но теперь оставался главный вопрос: «Что читает?»

Девчонка никак не реагировала на заглядывавшего через плечо молодого человека.

«… и ничего, что только на сорок шестом году определился, нашел-таки свое призвание, этого вообще могло не случиться, не послушай я тогда голос своего сердца, и, разумеется, коуча!»

Дальше Марк читать не стал, прошел мимо и сел на свободное место. Ехать было около получаса, и он решил слегка вздремнуть, но в голову опять лезли всякие мысли.

 «Нет, в самом деле, что сейчас читают – ерунду всякую! Аффирмации, самовнушение, познай себя…тьфу, думать тошно! Разводят демагогии, а на самом деле шарлатаны они все! Вот, к примеру, взять этих коуч-тренеров, написали себе сайтик, пару видео вставили, где они сидят и лыбятся нереально широко, одно и то же втирают, мол, надо действовать, купите у нас полный курс и прочее.  Все!!! Деньги капают, ручки не пачкаются! Или же – сейчас модно быть экстрасенсом или медиумом (вспомнив недавний сеанс, Марк нахмурился).  Тоже неплохо, вот эта покрутила какой-то хренью перед носом и извлекает: «Тысячу!» Себе что ли заняться таким бизнесом?! Я к ней зачем ходил, (первый раз в жизни, угораздило же!) спросить, куда лучше ехать, чтобы судьбу перевернуть, на распутье я, а она мне: «Придешь на вокзал, и жизнь твоя изменится!» Это, блин, и дураку ясно!»

За философскими мыслями время быстро пролетело, и Марк  не заметил как назвали его остановку, он быстро выскочил из вагона, увидев в окно знакомый район.

Возле пляжа столпилось много народа, все они кричали и размахивали плакатами. Он рассмотрел лозунги: «Нет войне!», «Молодежь­ – не хочет убивать!», «Правительство – не молчи!»

Здесь были репортеры местного телевидения. Марк заметил своего одноклассника, держащего в руках камеру. Быстро протиснулся к нему.

– Здоров! Что еще за акция?

Парень не очень обрадовался появлению «старого друга», так как в школе он принадлежал к категории ботанов, и Марк, часто над ним подтрунивал. Однако руку протянул и быстро ответил:

– Подростки договорились через интернет встретиться и донести до властей свое отношение, к происходящему в мире! Людей волнует их будущее, к чему им стремится, когда нет уверенности в завтрашнем дне!

Марк усмехнулся.

– А у нас была она, уверенность, а Чахлый? – Марк думал, что при произнесении школьного прозвища одноклассник как-то стушуется, но тот даже не подал вида, словно был готов к такому повороту событий.

– Это не просто митинг, здесь  молодежь, и не только. Люди еще и самореализуются! Вон, посмотри, там стихи читают  и картины пишут, что-то типа независимого фестиваля, организованного юными дарованиями. Этим ребятам не наплевать на будущее страны, на насилие в мире и бездействие властей.

 – Да кому нужны их стишки, чушь и сопли!

Парень посмотрел на Марка обреченно:

– Если тебе это не интересно, иди, куда шел, а, Маус? – и он сделал рукой жест, давая понять, что ему надо работать.

Это взбесило Марка, так как он ненавидел, когда его называли Маусом (прозвище дано по фамилии Марка – Мышин), если бы бывший одноклассник был не на работе, то точно получил бы от него затрещину.

Он отошел и двинулся в сторону чтецов.

«Тоже мне, юные дарования, я вот хотел раньше детским писателем стать, теперь что? Кто бы читал мои дурацкие книжки, да кто бы их для начала профинансировал? А эти, прям, встретились, прочитали друг-другу, а дальше-то что!»

Выступала девушка с рыжими волосами, все ее лицо было засыпано веснушками:

Не ища оправданья, порицая вождей,

Все ж Россия вставала, стиснув зубы сильней!

Только кто же боролся?

Ни чета богачей! –

Бедняки, что подчас не смыкали очей!

Да, теперь им  – «Спасибо!», голословно – «Ура!»,

Только разве за это сражалась страна?!

Вы не видите, ада открыты врата,

Убивающий брата – попадает туда!

Кто сегодня в ответе за молчанье властей,

Как рабочий зарплаты, ждем плохих мы вестей.

Сын домой не вернется, не расправит кровать,

Сердце женское бьется и не в силах принять,

Что домой не вернется, он ушел воевать,

Где-то плачет в бессилье нестарая мать!

Она закончила с чувством, все аплодировали.

«Пожалуй, что и ничего стишки…– подумал Марк, – ну, покажут по местному телевидению, вот и вся слава».

Он быстро стянул с себя футболку и шорты, прыгнул в воду.

Когда же вынырнул, все показалось ему совершенно другим. Те же митингующие, Чахлый снимает, девчонки купаются, но все как-то иначе. Вот, что действительно обладает волшебной силой – вода! Марк словно проснулся, ему не хотелось ждать до завтра, чтобы ехать на объект, он решил, не теряя времени, отправиться туда прямо сейчас.

Когда он бежал на остановку, то обратил внимание на кучку подростков, которые окружили Гришку. (Гришка — дурачок – это местный бомж, что живет под городским мостом, говорили, что с головой у него не в порядке.  Раньше учителем литературы работал, а затем спился. Лишился квартиры, вот нервы и сдали.)

Он ходил на руках, и приговаривал:

Раз в крещенский вечерок

     Девушки гадали:

За ворота башмачок,

     Сняв с ноги, бросали;

Снег пололи; под окном…

А потом ловким движением становился на обе ноги и кричал:

– Кто написал, кто написал?  – делая ударение в слове сначала на второй слог, а затем на третий,  и рвал на себе волосы, не дожидаясь ответа.

Пацаны только ржали, хлопая его по плечу. Гришка был похож на зверя, загнанного в клетку. А один подросток протянул ему монету. В благодарность бомж захлопал как обезьянка, одним махом перепрыгнул через толпу и помчался прочь.

– Ого!!! Ничего себе прыганул! – крикнул один из толпы.

– Да ему в цирке выступать надо! – отозвался кто-то.

В эту самую секунду Марк твердо решил добиться, поставленной цели.

И все словно помогало ему: он успел на последний рейсовый автобус, познакомился с приятной девушкой, которая оставила номер телефона и, выходя из вагона, нашел тысячу рублей. Впервые в жизни нашел деньги, ту самую сумму, что отдал незаслуженно, как ему казалось, гадалке.

«Видать, справедливость есть!» – извлек он, сминая купюру, и засовывая ее в свой карман.

Так он прибыл в пригородный поселок, и сразу дал оценку местности  – село. Есть и трехэтажки, но разве это показатель?

«Тем лучше, отдохну от суеты, заработаю денег на новую жизнь!»

Марк быстро нашел район, где находился его объект (дома здесь были далеко небедные, но именно этот никакой особой планировкой не выделялся, обычный мансардный дом, поросший виноградником), сверил адрес и постучал в дверь.

Открыл пожилой мужчина, одетый в старомодную одежду, выглядел он, как этакий добряк.

– Здравствуйте, я по поводу работы, хозпостройки или что там у вас, я каменщик.

Мужчина молчал, обсматривая Марка сверху вниз.

– А что умеешь — то класть, а?

Марк начинал злиться.

– Да я, бать, все могу, в принципе, и коттеджи строил, не хуже вашего…

Мужчина замахал руками и закричал:

– Да, ты, погодь, погодь! Хуже-не хуже, ты же не видал еще его, а уже оценку даешь, непрофессионально, сынок.

«Да, с таким работать, одно мучение, – подумал Марк, решаясь уже уйти – дед, старой закалки, весь мозг вынесет…»

­ – Что стоишь — то, проходь, посмотришь, да и я на тебя посмотрю! – он говорил это явно давая понять, что не боится пускать в дом незнакомца. – Ко мне и другие приходили желающие, да все как один – балованные,  работать не хочут!

Парень заметил, что говорит он как-то по-стариковски, а строит из себя грамотного.

– Так, может, платишь мало, а, бать?

Мужчина ехидно оскалился:

– За ценой, не переживай, абы работа понравилась, а то хозяин за плохую работу может и наказать.

С этими словами мужчина резко распахнул двери, и взору Марка предстала огромная гостиная.

Все стены и потолок были расписаны иконами и библейскими сюжетами, обрамлены в золотые рамы. Деревянная лестница, которая вела на второй этаж и была полностью вырезана миллионами завитков. Все вокруг покрывал толстый слой позолоты.

Такой красоты Марк никогда не видел, хотя все это показалось ему чересчур набожно.

– Ну как? Строил такие, чай не строил? – мужчина улыбался, видя обескураженность парня.

– Не-е-е! Такие и не видал даже! – он перевел взгляд на собеседника и увидел, что тот стоит с ружьем в руках. Мужчина жестом пригласил сесть за стол, в углу, прямо напротив огромного зеркала в золотой раме. На столе стоял блестящий самовар.

Другой бы, наверное, на месте парня слегка испугался, но не Марк, ему терять было особо нечего. Прошел по комнате вразвалочку и сел на мягкое кресло, очень вальяжно, запрокинув ступню правой ноги на левое колено.

 Не обращая никакого внимания на ружье, продолжил:

– Так ты что смотрящий, типа, сторожила, да?

Разговорчивый мужчина  молчал.

– Мне, честно говоря, все равно, бать, что тут,  кто тут… кто тут у вас заправляет. Я буду в вагончике жить, только, чтобы душ был, да кровать.

Это, видимо, был своего рода правильный ответ. Мужчина поставил ружье в угол, и сел за стол, немного скося глаза на противоположную стену, что находилась у него за спиной, но Марк не придал этому никакого значения.

– Ну как, хороша роспись, поди?!

– Очень круто, конечно, но ликов, больше, чем в церкви, как жить-то тут можно, неуютно.

– От того и неуютно, как тебя бесы переполняют, гляди, так и лезут наружу!

Марк слегка поморщился.

– Да я сильно не верю в Бога, есть, конечно, что-то, что помогает (вспомнил найденную купюру), только что это? Может Вселенная или Высший разум, или инопланетяне, мне по барабану, честно, если кому-то помогают, то мне не сильно.

– Такой молодой, а уже и разуверился в жизни! Поди, случилось что? в семье?

Марк мотнул головой.

– Нет семьи, бать, не-ту! Один я, и монеты нужны на билет в новую жизнь!

– Что есть какой-то волшебный билет, чтобы заново родиться? –мужчина улыбнулся, изображая наигранное удивление.

– Ты, бать, давай, в душу мне не лезь, я сам знаю, что мне надо. – Марк начинал нервничать еще сильнее.

– Да, упаси Боже, душа – потемки, как водится! Новую – так новую, билеты – так билеты. Так сколько работа твоя будет стоить, называй цену.

Марк замялся. Он мог сказать уверенно, что дело свое знает. Всегда исполняет аккуратно и быстро, плюс цены не заламывает. Но сейчас не хотелось продешевить, деньги у хозяина, видать, водились.

– Вообще, обычно, сколько материал, столько и работа, что строить — то?

– Баньку надо, и сарайчик для птиц, любит хозяин птичек разных диковинных. А ты, что сам будешь работать, аль бригада есть?

– Нет бригады, сам справлюсь. Мне так лучше, там больше собираешься тогда, то больные, то шальные!

Мужчина усмехнулся.

– Чаек наливай, чтобы не сказал, что тебя не накормили.

Марк и вправду сильно проголодался, так как даже не успел перекусить на остановке быстрого питания, ведь отходил последний рейсовый автобус.

Он потянулся за чашкой:

– Так много народа трудилось здесь, художники там всякие?

– Да нет, один всего лишь, как ты, все сам хотел сделать.

– Ну, ничего себе, это ж сколько времени нужно?!

– Да он и не спешил, однако, пять лет, и до сих пор на втором этаже не все расписано… – мужчина замолчал, ожидая реакции слушателя.

– Это ты что ли сам делаешь?

– Нет, чего Господь не дал, того не дал, это сам хозяин делает, для души, так сказать и красоты.

– Ну да, если деньги есть, можно и десять лет малевать! – завистливо произнес Марк.

–   Он в свое время, как ты не сидел, долго не думал над работой. Брал, да делал.

–  А с чего ты взял, что я сижу, я с детства вкалываю!

– И ждешь вознаграждения, и в Бога не веришь, и людям не доверяешь, и влюбляться боишься, разве жизнь это?

Марк удивился, как точно этот дед охарактеризовал его буквально за несколько минут общения.

– Жизнь такая, бать, тебе не понять, ты в другое время жил.

– Конечно, в другое!!! Мы жили в коммуналках, спали на полу, трудились на заводах чернорабочими, не могли себе лишнего купить, но  были счастливы! Мы были жадными до жизни! У нас даже мысли не возникало, что живем даром, что вот, другие живут лучше, мы были благодарны просто за сам факт своего существования! А сейчас что?! Жизнь обесценилась,  любой с пистолетом, может у тебя ее отнять, и любой готов за гроши свою жизнь отдать! – дед говорил обо всем этом с жаром.

– Да в ваше время таких куркулей не было! У хозяина твоего может и унитаз золотой?! – Марк понял, что портит впечатление о себе, но его словно задели за живое, его всегда больше всего трогала несправедливость.

– Может себе и золотой позволить, только незачем ему, он благороднейший человек, герой нашего времени, так сказать, помогает всяким бездарям!

Марк понял, что это камень в его огород, резко встал и направился к двери.

Мужчина схватился за ружье:

– Стоять, тебя еще не отпускали!

Лишь теперь Марк увидел, что сквозь зеркало просвечивался силуэт человека, наблюдавшего за ними. Это было просто стекло, тонированное «зеркалкой».

– Садись, парень, мы ведь даже не познакомились, я Иван Матвеевич, тебя как звать? – он ружьем указал на стул.

– Марк Александрович! – зачем-то съязвил он. Все это уже было не смешно, Марк понял, что попал в дом к полоумным и уже ругал про себя Длинного.

– Вот послушай историю одного человека и скажи, чему она учит.

– Назовем его Г. – гражданин. Он не был выходцем из детского дома, но и родители достались не голубых кровей. С детства был очень болезненным мальчиком, ему говорили, что он не доживет и до двадцати лет, потому что у него  врожденный порок сердца, родители, конечно, переживали, и частенько запивали свое горе беленькой, вместо того, чтобы заниматься ребенком. Но Г. очень хотел жить, это была его единственная главная цель – выжить, стать сильным и здоровым. Он начал заниматься воздушной акробатикой и завоевывал медали, стал известным человеком уже к шестнадцатилетнему возрасту. Г. всегда помогал бедным, и в особенности больным людям, на протяжении всей своей жизни, да и по сей день помогает, чего уж там таить. Деньги начали появляться, и решил он подобно всяким купить билет в новую жизнь, уехать из России, да никуда-нибудь, а в великую Америку! Снял все свои сбережения и отправился в аэропорт, купил билет на самолет.

Но до вылета оставалось несколько часов, и он пошел погулять по соседним улицам, где никогда не бывал. В одном дворе, в подвале находилось странное заведение, какой-то автоматный клуб,  на вроде казино. Г. никогда не играл в азартные игры, свято веря, что это плохо, но знал поверье, что новичкам везет, вот и  решил попытать удачу! А удача, как известно, не любит, когда ее проверяют! Он был еще очень юн – всего лишь двадцать один год… Проиграв небольшую сумму денег, сразу решил покинуть злачное место, когда поднимался по ступенькам кто-то ударил его по голове, и он потерял сознание. Очнулся: ни денег, ни паспорта, ни билета. Можно рассказывать еще долго, история эта очень занимательна, но нас интересует мораль сей басни, что скажешь, Марк?

– Что сказать, я таких небылиц сколько угодно насочинять могу, было б время!

– Вот опять ты, за свое, не веришь никому, жаль тебя.

Марк хотел возразить, даже привстал на кресле, но мужчина одернул его и продолжил:

– Я не буду говорить о том, как трудна в нашей стране процедура восстановления документов, как показывают истинное лицо друзья в трудной ситуации. Это все ты знаешь, не маленький. Безусловно, он проклинал свое желание испытать судьбу. Но оказалось, что тот самолет, на который он не успел, разбился, и тогда Г. понял, что Господь спас его, он вспомнил, что нет ничего важнее в жизни – самой жизни, остался здесь. Начал вырезать по дереву, рисовать и стал богатым человеком, но только своим трудом и абсолютно с нуля, и продолжил помогать нуждающимся. Еще у него есть хобби: среди молодых людей искать талант, помогать его раскрыть, а подчас спасает от алкоголя или даже наркотиков!

– Прям Робин Гуд! Я в такую ахинею не верю, мне никто не помог вот  в жизни, ни разу, ни родители, ни друзья! Ни этот Г., я бы назвал его, ну да, ладно, промолчу.

– А ты не подумал, что, ты, здесь не случайно, случайностей не бывает.

Марк повел бровью.

– Вот, бери, сколько надо, это твой задаток, аванс за работу! – и мужчина протянул ему веер из пятитысячных купюр.

Марк не шелохнулся.

– Ну, бери, не стесняйся!

Парень встал с кресла и направился в сторону двери.

– Я, хоть и безденежный, но не милостыню пришел просить! Работа – расчет, сделаю часть работы, возьму аванс!

– Это правильно! Вижу, хозяин в тебе не ошибся! – и он засеменил за молодым человеком.

– Так что завтра на самой первой электричке буду, пока не жарко, ты спать не будешь?

– Нет, конечно, приезжай.

Глава третья

Марк переступил порог и быстрыми шагами направился в сторону вокзала. Тут откуда не возьмись, навстречу ему выкатился, делая колесо Гришка – дурачок, приговаривая: «Кабы я была царица…» и протянул руку парню. От неожиданности Марк вздрогнул, и попятился назад, смекнув в чем дело, выругался, но мелочь на сей раз протянул.

Гришка обхватил его руку и заглянул прямо в глаза.

Лохматый, но не старый мужчина с кустистыми бровями. У него были добродушные голубые глаза. А усы и борода вовсе показались Марку чрезмерно длинными. Он будто нарочно тряс рукой во все стороны и заметил татуировку на тыльной стороне левой руки. Было написано: «Спасибо Господу…» Марк одернул руку,  и бомж исчез, быстро, впрочем, как и появился.

Марка волновал только один вопрос: «Стоит ли идти на эту работу, или они какие-то помешанные?!»

Когда он вновь успел на последнюю рейсовую электричку, то понял —   это благоприятный знак, решил, что все же заработает денег и уедет, наконец.

Последняя глава

Рано утром на перроне никого не встретишь примечательного. Какие-то цыгане, дорожники, торгаши и дачники, в общем, все у кого жизнь – не сахар.

Но среди всего этого народа Марк все же заметил блондинку на скамеечке, явно ждущую ту же электричку, что и он. Девушка закрыла лицо руками, вся ее поза выглядела трагично. Марк быстро направился к ней.

– Красавица, доброе утро, что грустишь, не выспалась?

Блондинка опустила руки, и Марк понял, что эта та самая девушка, которую он, чуть не сшиб с ног вчера у гадалки.

Она его тоже узнала, но ответила не очень дружелюбно, давая понять, что на диалог не настроена:

– Выспалась, просто не могу с мыслями собраться, то один отвлекает, то другой.

– С утра уже  отбоя нет от женихов – он подмигнул. – Неудивительно, такая королева на вокзале одна!

Девушка слегка улыбнулась.

– Я хотел тебя кофе угостить, в самом лучшем кафе страны! – он сделал па, указывая на покосившееся  одноэтажное здание с выцветшей вывеской: «Закусочная».

Красавица еще сильнее заулыбалась, давая понять, что оценила чувство юмора и поднялась со скамейки.

– Ну, раз в лучшем, грех отказываться! – подыграла девушка, и они направились в сторону кафе.

Стоя за столиком (т.к. стульев не было), Марк решил для поддержания беседы выбрать не лучшую тему:

– Так что тебе эта Глафира открыла все тайны бытия?

Лиля, так звали девушку, явно не хотела об этом говорить, она молчала.

– Да ладно тебе! Мне вот ничего не сказала, а тыщу стянула, ты что ей веришь?

– Да? С меня вообще ничего брать не хотела, мне она понравилась. Марк сразу вспомнил вопрос полупьяной женщины — полицейского: «Понравилось?»

– Это ты ей понравилась, видать, а я нет! – он сразу вспомнил привлекательную внешность парня с фото. – Лицом не вышел, что тут скажешь… Кстати,  где твой красавец с фотографии, жених ведь, не муж, кольца нет? – девушка поджала свои пухлые губки. Немного подумав, она выпалила:

– И жениха нет! Правду ты сказал, он решил, что слишком красив для деревни.

– Что боится испачкаться, — Марк удивился ее ответу, — ничего, отмылся бы, за один раз ничего не будет.

– Если бы раз… Да в том-то и дело, что еду на совсем.

– А что, там жить собираешься? – Марк  присвистнул.

– Да! А что в этом такого, кто-то же должен жить и в деревне?! Не всем – в столицу, да за границу! – она отвернулась.

– Да, но ведь там нет ни работы, ничего!

– Работа есть везде, просто молодежь бежит, потому что зарплаты маленькие, а цены, как в городе. Сейчас люди живут там, где есть работа. Колхозы нужно поднимать, сельское хозяйство! У нас ведь такие обширные земли! А беда одна – «емелевский синдром», как бы это на печи лежать, а оно само все пусть делается, так не бывает! – в эту минуту Лиля выглядела такой воинствующей, Марк вспомнил митинг на пляже. Он зашептал услышанные строки стихотворения (память у него была отменная), прочел не все, но этого хватило, чтобы собеседница пришла в восторг. Она так обрадовалась, что Марк разделяет ее идеи, что они долго проговорили на тему политики.

– И где же ты собираешься работать? – наконец добрался до интересующего вопроса Марк.

– Учительницей в школе, меня там уже ждут. Выйду замуж, рожу детей, и все у меня будет хорошо, – говорила она это очень уверенно. И Марку показалось, что так не может быть, что не может просто хотеться жить и все.

– Я хочу простого женского счастья. Не всем же быть великими. У меня никогда не было таких иллюзий, надо быть благодарными судьбе за то, что мы имеем, ведь и этого могло не быть. Я знаю, что мужчинам нравятся замороченные девушки, с амбициями, но я не такая, я обычная.

– Наоборот!!! Большинство хотят нормальных без нереальных фантазий! – возразил Марк.

– И без проблем, – добавила Лиля, – у меня мама лежачая, наполовину парализованная. Дальше будет еще хуже, рак головного мозга, бабуля за ней присматривает, но она уже очень старенькая, не справляются, мужчин нет, вся работа на баб Мане.

Марк ничего не ответил, он был очень удивлен и восхищен своей новой знакомой.

Объявили о том, что электропоезд прибывает на станцию.

Они сели в вагон, напротив друг — друга. Долго разговаривали, смеялись, им обоим казалось, что они знакомы очень давно.

Когда Марку нужно было выходить, прощаясь, он пообещал, что  когда-нибудь они обязательно встретятся снова. Лиля крикнула вслед:

– Удачи! Все равно будешь скучать по Родине!

***

Марк трудился целый месяц не покладая рук, Матвеевич кормил его, часто помогал. По вечерам они подолгу беседовали, сидя на улице, попивая чай или домашнее молоко с пряниками. Парню нравилась природа и отсутствие суеты, он действительно отдыхал здесь душой.

Когда же работа была выполнена, Матвеевич сказал, чтобы Марк пришел с утра, так как давать деньги на ночь – плохая примета.

Рано утром, Марк проснулся в прекрасном настроении, полный сил и желания к переменам.

Матвеевич не встречал его за самоваром на веранде, как было обычно, это немного насторожило парня. Он постучал в дверь, никто не открыл.

«Неужели кинули, быть не может!»

Так он прождал около часа, ему показалось, что это самый долгий час в его жизни.  К дому подъехал джип, и оттуда вышел представительного вида мужчина. Пузатый, волосы убраны в аккуратный хвост, очки в золотой оправе, одет в строгий перламутровый костюм, который сильно переливается на солнце, махнул шоферу, чтобы тот ехал.  Надменным взглядом смерил Марка, и произнес:

– Что трудяга, за расчетом пришел?!

Он ехидно прищурился и подошел к парню вплотную. Видя обескураженность Марка, рванул на себе пиджак. Марк увидел под пиджаком мужчины копеечную тельняшку. Тот уже доставал из-за пазухи круглый поролон, и пузо испарилось на глазах. Мужчина расплылся в добродушной улыбке, наклонился к сидящему на крыльце, похлопав его по плечу сказал:

– Весь маскарад, в твою честь! Так ты меня себе представлял, правда!? Как ты там сказал? Куркуль, говоришь, ха-ха!

И он засмеялся таким заразительным смехом, что Марк непроизвольно улыбнулся.

– Григорий Гаврилович, зови меня Гришка, так привычнее – и он протянул Марку левую руку, чтобы поздороваться. – В дом пойдем, сейчас самовар поставлю, а то этот Иван, бездельник, уехал к родне. Сказал, что справились вы, и был таков!– в словах о Матвеевиче Марк сразу уловил нотки скорее любви, а не  укоризны.

Марку показался этот голос знакомым, но промелькнувшая в голове мысль казалась абсурдом, он не мог поверить в свои предположения. Когда же он опустил глаза на протянутую руку, его сомнения рассеялись. На тыльной стороне ладони все тоже: «Спасибо Господу…»

Григорий уже прошелся вдоль кухни, напевая:

Не жалею, не зову, не плачу,

Все пройдет, как с белых яблонь дым.

Увяданья золотом охваченный,

Я не буду больше молодым…

Марк не мог поверить своим глазам.

Они долго еще проговорили обо всем, только не о новой жизни. Григорий отдал ему деньги, да еще и премию, от которой Марк долго отпирался, но тот сунул ему в карман.

Уходя, стоя на пороге, Григорий все же спросил:

–  Так куда же ты курс свой держишь, очень далеко?

– Не очень, здесь рядышком. До конечной остановки, там ждать около часа деревенский автобус и останется только найти бабу Маню. У меня там знакомая учительницей работает, ее семье мужские руки, ох, как нужны.

Гришка одобрительно покачал головой.

– Как же искать будешь?

– С Божьей помощью!

И Марк направился бодрой походкой в сторону ЖД вокзала.

Добавить комментарий